Первый год Челябинской области

Постановление Президиума ВЦИК, по которому 17 января 1934 года была создана Челябинская область, закрепило появление нового региона, но не определило его конкретных очертаний и внутреннего деления. Только год спустя, 18 января 1935 года, была утверждена новая сеть районов области. Этому предшествовали тектонические процессы — территориальные обмены с соседними областями и республиками, дробление старых и образование новых муниципалитетов, о чем свидетельствуют архивные документы.

Проблемный актив

Согласно сохранившемуся в архиве списку, от упраздненной Уральской области вновь образованному региону перешли территории 48 районов (многие из которых были ликвидированы до 1934 года), а спустя год их число выросло до 66. Заметным приобретением стало включение в состав Челябинской области Аргаяшского и Кунашакского районов.

Интеграция оторванных от родной республики башкирских анклавов выглядела логичным шагом, но, судя по протоколу согласительной комиссии от 15 апреля 1934 года, Челябинская область в лице этих территорий получила, как бы сейчас сказали, обременительный актив. В процессе приема земель власти области выдвинули башкирскому ЦИКу список претензий из 15 пунктов, требуя, в частности, отпустить 6000 центнеров продовольственной ссуды для оказания помощи нуждающимся колхозникам. Башкирская сторона, однако, заявила об отсутствии этих фондов, поэтому комиссия предложила челябинцам («учитывая тяжелое положение Аргаяшского района») отправить соответствующее ходатайство в Совет народных комиссаров СССР. Также область просила Башкирию обеспечить Аргаяшский район товарными и продовольственными фондами на первый квартал следующего года по линии потребкооперации и госторговли, а также на отоваривание заготовок рыбы, пушнины и леса. Эта информация интересна тем, что сообщает нам о типичных занятиях жителей анклава. В Кунашакском районе тоже были свои трудности. В тамошнем райпотребсоюзе «в результате слабого руководства» образовался убыток в размере 238 тысяч рублей. Челябинская область не горела желанием принимать район с таким наследством, но вопрос о покрытии убытка так и остался открытым.

Новообразованная область не только принимала, но и отдавала территории соседям. 7 декабря 1934 года была создана Омская область, для которой челябинцы должны были пожертвовать сразу 11 районов: Аромашевский, Бердюжский, Викуловский, Голышмановский, Исетский, Ишимский, Казанский, Маслянский, Омутинский, Упоровский и Ялуторовский.

Передача шла со скрипом. Первоначально подписать акт об отводе территорий планировалось в Омске, но попытка провалилась. Как писал в своем отчете об этой поездке представитель Челябинской области в согласительной комиссии товарищ Лобанов, причиной тому были заявления отдельных визави, что «вот, мол, у нас имеются основания предполагать, что отходящие к Омской области районы недополучили всего, что они должны были получить в течение года и особенно в 4-м квартале». Никаких конкретных претензий, по словам Лобанова, омичи сформулировать не смогли, тем не менее проект акта сдачи-приемки подписывать отказались. Следующий раунд переговоров состоялся уже в Челябинске 29 декабря 1934 года. На этот раз акт был подписан, причем без единой претензии с какой-либо из сторон.

Упразднить нельзя оставить

Наиболее заметным изменением во внутриобластном районном делении стало разукрупнение 23 районов (Петуховского, Лебяжьевского, Мокроусовского, Белозерского, Половинского, Каргапольского, Курганского, Звериноголовского, Куртамышского, Мишкинского, Шумахинского, Щучанского, Шадринского, Далматовского, Катайского, Каменского, Талицкого, Бишкильского, Камышловского, Ольховского, Кочкарского, Верхнеуральского и Златоустовского) и образование из их частей 14 новых районов: Буткинского, Варгашинского, Галкинского, Глядянского, Кировского, Колхозного, Лопатинского, Миасского, Мостовского, Покровского, Пышминского, Уксянского, Частоозерского и Чашинского. Соответствующее решение закреплено в постановлении челябинского Облисполкома от 29 января 1935 года.

Этим же документом из присоединенной к Магнитогорскому горсовету сельскохозяйственной территории в составе Магнитогорского округа создавался самостоятельный Агаповский район с центром в поселке Магнитном. Интересно, что существует проект того же постановления, где центром Агаповского района назван поселок Агаповский. Похоже, власти рассматривали оба варианта и остановились на Магнитном. Цену этому выбору предстояло узнать через два года, когда в связи с запуском 2-й магнитогорской плотины Магнитный попал в зону затопления и его пришлось расселять, а райцентр со всеми учреждениями переносить (иногда буквально — вместе со зданиями) в Агаповку. Было это в апреле 1937 года. Тогда же «ввиду большой территориальной разбросанности» был ликвидирован Магнитогорский округ, куда помимо Агаповского входили Верхнеуральский, Кизильский и Нагайбакский районы.

На фоне этих процессов возникла идея вообще упразднить Агаповский район. Впервые эту мысль сформулировал заведующий общим отделом Облисполкома Ф. Кириллов. В докладной записке на имя председателя Облисполкома М. Советникова о ходе работ по переносу райцентра из Магнитного в Агаповку он писал: «Одновременно следует срочно обсудить вообще вопрос о территории Агаповского района. Прямая целесообразность всю территорию МТС им. Чернова передать в Полтавский район, а в связи с этим не целесообразно ли Агаповский район как таковой ликвидировать и оставшуюся часть (район деятельности Янгельской МТС) присоединить к гор. Магнитогорску».

Советников собственноручной резолюцией соображения Кириллова поддержал и поручил подготовить вопрос о ликвидации Агаповского района для обсуждения на заседании партгруппы. Бюро Челябинского обкома ВКП(б) даже подготовило для принятия в июне 1937 года проект постановления о ликвидации Агаповского района, территорию которого хотели поделить между Верхнеуральским, Нагайбакским, Полтавским и Кизильским районами, а поселок Магнитный включить в городскую черту Магнитогорска. Свою роль в том, что замысел не реализовался, мог сыграть арест Советникова в мае того же года. Его судили за контрреволюционную деятельность, приговорили к смерти и расстреляли 3 августа. На сайте архива опубликованы его письма, которые он отправлял жене Александре незадолго до казни.

К слову, Агаповский район все же ликвидировали, причем дважды — в 1959 и 1963 годах, но так же дважды и восстанавливали.

Агаповка имени Блюхера

Одновременно с глобальным перекраиванием границ производилось множество тонких административных настроек: сельсоветы переходили из одного района в другой, переносились райцентры и менялся статус населенных пунктов. Обычно это было связано с необходимостью привести административные границы в соответствие с фактической хозяйственной деятельностью. С этим процессом связана и прокатившаяся по области волна переименований, поскольку перенос райцентров в другие населенные пункты требовал новых названий и для самих районов. В архивных папках можно найти материалы о переносе столицы Бишкильского района в Чебаркуль и переименования его в Чебаркульский. Тогда же появилось, но не получило на тот момент поддержки предложение переименовать Полтавский район в Карталинский. Немного более сложный характер носил процесс переименования Подовинного района в Октябрьский. Сначала по чисто идеологическим основаниям были переименованы села Подовинное и Калмыково, названные, как выяснилось, в честь «кулаков». Первое стало называться Рындино (в честь репрессированного позднее первого секретаря обкома ВКП (б) Кузьмы Рындина), второе изменило название на Октябрьское и, как новый райцентр, дало имя всему району.

В документах также отражена курьезная при взгляде из сегодняшнего дня попытка переименовать многострадальные Агаповку и Агаповский район в честь Василия Блюхера.

Не все южноуральцы были довольны перекидыванием их из одного района в другой. Например, уполномоченный по организации Глядянского района Иван Тарасенко в письме председателю исполкома Михаилу Советникову отмечал, что села Утяцкое, Нагорское и Митинское хотели бы остаться в Курганском районе. Но встречались и такие колхозники, которые сами просили переподчинить их другому району.

В январе 1935 года в редакцию газеты «Челябинский рабочий» пришло письмо из деревни Сактаево Аргаяшского района от двух инициативных местных жителей — Кунакбая Иргалимова и Ш. Ямалова. Авторы просили опубликовать их корреспонденцию, где они говорят о необходимости присоединить Мухаметовский сельсовет (в который входило Сактаево) к Карабашскому горсовету Кыштымского района.

Желание отделиться возникло не просто так: селяне жаловались, что из-за удаленности от райцентра (до Аргаяша 50 км) окруженный горами и озерами колхоз постоянно страдает от проблем со снабжением. Плохо завозят гвозди, керосин, соль, спички, табак, мыло, деготь, уголь и другие жизненно важные мелочи. Местная школа уже два года не получала тетрадей и карандашей, а на 40 учащихся приходится всего шесть парт. Учителя школ несвоевременно получают хлеб, а других продуктов и промтоваров вовсе не видят. Беспризорникам не выдают одежду и обувь, а «нацменовские» (т. е. башкирские) дети уходят в русские школы, потому что те обслуживаются лучше. Вдобавок в сельсовете совсем нет культурной жизни — не показывают кино, нет красного уголка.

В декабре 1934 года вопрос о присоединении Мухаметовского сельсовета к Карабашу поднимался на совещании по районированию в Кыштыме. Просьбу жителей отклонили, но при этом, к недоумению последних, передали из Златоустовского в Кыштымский район село Новоандреевка, хотя расстояние до Карабаша оттуда в два раза больше, чем от Мухаметово.

Было ли опубликовано письмо и возымело ли эффект — неизвестно. Однако в июле 1935 года в деревне Сактаево состоялось общее собрание, где обсудили этот вопрос и постановили, что переход сельсовета в Кыштымский район нецелесообразен. Зато зачем-то было одобрено переименование Сактаево в честь Валериана Куйбышева.

Мухаметово и Сактаево в итоге стали частью Карабаша, но случилось это только в 1947 году.

Более подробно смотри: ОГАЧО. Ф. Р-274. Оп. 3. Д. 3701, 3703, 3707, 3712, 3715, 3716, 3719, 3720, 3722, 3723.

Руслан Сафин