Декабристы ХХ века. Архивно-следственные дела как свидетельство духовного сопротивления молодежи 40-х годов существующему в СССР строю

Е. Б. Рохацевич, археограф ГУ ОГАЧО

Доклад на VI Гороховских чтениях

6 ноября 2015 г., Челябинск

В Государственном архиве Челябинской области хранятся архивно-следственные дела репрессированных, переданные из КГБ в 1996-97-м годах. Это фонд № 467, описи 3, 4, 5, 6. Всего около 30 тысяч дел с 1921 по 1953 годы. Фонд еще описывается. Челябинский архив оказался в числе немногих архивов в стране, обладающих таким фондом. Ценность его безусловна. Через призму этих документов раскрывается наиболее трагическая сторона жизни нашего государства и народа, которая на протяжении нескольких десятилетий вообще была под грифом секретно. В этих документах содержится история общественно-политических настроений в стране, в частности, инакомыслия отдельных групп людей, и конечно,  жесткая и  неприкрытая правда о тех или иных событиях в СССР.

Изучение архивно-следственных дел, хранящихся в Объединенном государственном архиве Челябинской области, дало возможность познакомиться с документами по обвинению в преступлении, предусмотренном печально знаменитой 58-й статьей УК РСФСР, нескольких группы молодежи Челябинска. Наибольший интерес среди них, пожалуй, представляют: «Идейная коммунистическая молодежь», как назвали свою организацию сами члены группы, «Юная гвардия строителей пятилетки» и некоторые другие. А я дала название этим группам – декабристы ХХ века.

Почему? Во-первых, потому что первую группу ребят арестовали в декабре 1945 года. Во-вторых, явно прослеживается параллель между движением лучшей, наиболее совестливой, образованной части русского общества ХIХ века, возникшим в результате и после Отечественной войны 1812 года, и движением социально активной молодежи второй половины ХХ столетия, тоже появившимся как следствие Отечественной войны 1941-1945 годов. Критический запал «поколения победителей» остался нереализованным и стал питательной средой для деятельности послевоенной молодежи.

Глава 1. Бунт отличников

В 1944 году трое учеников десятой челябинской школы задумались о том, кому в СССР жить хорошо: Георгий Ченчик, Юрий Динабург и Гений Бондарев. Потом к ним примкнули две девушки: Роза Гальвидис и Валентина Бондарева. Все они, как принято считать,  из хороших семей: родители –  руководители производств и педагоги вузов. У Динабурга отец репрессирован в 1937-м. Все трое отличники в школе, увлеченные техническим творчеством, историей и философией. Они знали о довоенных репрессиях, видели ужасающую бедность народа и преуспевание партийных руководителей. Они считали, что все это не соответствует идеалам Октябрьской революции.

Гений Бондарев еще в 1942 году в Куйбышеве, где в то время жила семья, будучи учеников школы № 20 и к тому же секретарем комсомольской школьной организации, входил в состав так называемой антисоветской группы. В своих показаниях начальнику управления НКГБ Челябинской области  Бондарев описывает причины так называемой антисоветской деятельности, главная из которых – неудовлетворенность работой комсомола, партии, ставших бюрократическими, обывательскими организациями.

В одном из протоколов допроса Бондарев на вопрос, в чем заключалась ваша деятельность, отвечает: «Прежде всего мы разбирали положение партии и считали, что оно находится на низком идейном уровне. Все это, нам казалось, делает возможным перерождение партии в мелкобуржуазную и реставрация капитализма в нашей стране… Также нами был намечен план перестройки партии, который должен был осуществляться следующим образом: среди молодежи должны быть созданы марксистские кружки, объединенные в единый центр. Впоследствии эти кружки должны были перестроить партию… на основах ленинских принципов».

В протоколе допроса Юрий Динабург на вопрос, каковы цели и задачи организации, ответил: «Основной целью нашей группы являлось обращение к центральным органам власти и правительству, в частности, к Сталину, с изложением своих антисоветских взглядов по поводу реорганизации и чистки комсомола и партии, как мы считали по-своему, от антипартийных элементов. Помимо этого мы ставили перед собой задачу проведения пропаганды наших взглядов среди молодежи и привлечение отдельных ее представителей в состав нашей группы».

Георгий Филиппович Ченчик, один из членов этой группы, рассказывал мне: «Нас воспитал комсомол. Мы были настоящими патриотами. Но видели, что, с одной стороны, говорят одно – правильное, а с другой стороны, делают-то другое. Партийная элита живет хорошо, а народ прозябает. А ведь идет война. Каждый должен все силы отдавать на борьбу с врагом. А получается не так. Одни тянутся изо всех последних сил, а другие позволяют себе жить в барстве. Где же равенство, братство? Вот в чем трагедия. На переменах мы обсуждали эти вопросы. И мы решили, что это не социализм. А что?»

 Существующую в СССР систему   ребята назвали «х-формация», т.е. неизвестно что, и предполагали в дальнейшем бороться за настоящий социализм-коммунизм, а пока решили, что надо учиться, набираться знаний и опыта.

Бондарев поступил учиться в МГУ, Ченчик – в Уральский политехнический, Динабург – в Челябинский пед, на исторический, девушки учились в энерготехникуме.  Но дружбы своей не прервали, от задуманного – перестроить систему – не отказались. Каждый из членов группы «Идейной коммунистической молодежи» в своем вузе заимел единомышленников. Но не хватало теоретической платформы. В декабре 45-го года Ченчик просит Динабурга  написать манифест организации. А это уже не просто разговоры, а партийный документ. Юрий Динабург за два дня выложил на обычных тетрадных листах то, что давно созрело в уме – политическую платформу новой организации.

В манифесте говорилось: «Первое, что нас объединяет, из чего мы исходим в наших взглядах, основа нашего мировоззрения, - это марксизм-ленинизм. Второе – это наше недовольство действительностью, обстановкой, сложившейся сейчас во всех областях нашей общественной жизни. Это святая ненависть ко всему, грозившему нашему великому делу построения коммунизма, ненависть ко всему, покушавшемуся на будущее культуры и свободы развития личности».

В главе о партии высказывались весьма радикальные мысли: «Для победы за истинно коммунистическую партию в настоящее время мы считаем необходимым беспощадную чистку партии, повышение марксистского образования, общего теоретического уровня сознания всех членов партии, усиления партии как органа диктатуры пролетариата, увеличения ее возможности в борьбе с классовым врагом».

О комсомоле: «Комсомол дошел до того, что потерял окончательно какое-то значение в нашей жизни. Комсомол уже не имеет право считаться организацией передовой, идейной, сознательной советской молодежи. Чистка комсомола – вот требование, которое мы выдвигаем».

Еще одно актуальное высказывание в главе «О классах, прослойке и государстве»: «Возьмите хотя бы эпидемически распространяющийся сейчас «американизм». Идиотское увлечение всем американским. Позор! За временным процветанием США не видеть противоречий  империалистической сущности! Скоро все убедятся, к каким результатам приведет Америку ее экспансия и успехи ее промышленности. Само это явление показывает, как низко мы пали».

К манифесту была приписка Юрия Динабурга для Георгия Ченчика: «Береги черновик. Копии этой главы у меня не осталось».

Черновик манифеста написан разным почерком, в ходе следствия выяснилось, что его действительно переписывали и другие члены организации: Валя Бондарева и Роза Гальвидис.

В это же время Гений Бондарев записал в своем дневнике:  «Распад нарастает, а переход в новое состояние пока меньше всего может представляться шагом на пути прогресса. Все имеющиеся альтернативы нашего общественного развития не сулят нашему обществу в близком будущем благополучия».

Ребята не успели подвести теоретическую базу под свое новое учение. В Советской стране преследовалось не только противодействие системе, но и противомыслие. За молодыми реформаторами уже следили. И как только манифест был написан, незамедлительно последовал арест всех пятерых членов организации. Это было в декабре 1945 года. Как будто прошлый, 19 век,  передал эстафету декабризма двадцатому столетию.

Новые декабристы были так же честны и откровенны на допросах, как и их предшественники с Сенатской площади.

Юрий Динабург пишет в своих воспоминаниях (я переписываюсь с его вдовой – Еленой Дмитриевной): «Две ночи я рассказывал теорию «иск-формации», о монополии на информацию, которая ничем не отличается от монополий финансовых, которые они норовят вытеснить в нашем советском обществе. Утром приносили   печатный текст, я вздыхал и подписывал: пусть быстрее эти тексты попадут в Москву, может быть, заинтересуются там, наверху».

Георгий Ченчик рассказывал мне: «На допросах мы излагали свои взгляды на существующий строй, спорили со следователем, пытались доказать свою правоту, как бы завербовать их в свои сторонники».

Они надеялись, что у тех, кто наверху, проснется совесть. Пятерых молодых людей обвинили в организации конспиративных встреч, антисоветских разговорах, распространении «клеветнических измышлений» о перерождении коммунистической партии и советского правительства, об отсутствии демократии в СССР и нарушении Основного закона. Гений Бондарев и Георгий Ченчик получили по 5 лет лагерей и ссылку  с поражением в правах, а Юрий Динабург – 10 лет. Не потому что больше других виноват, а пришлось ответить за репрессированного в 1937 году отца.

Розе Гальвидис дали три года лагерей, Вале Бондаревой три года условно.

Несмотря ни на что члены «Идейной коммунистической молодежи» не отреклись от своих взглядов. Вот что тогда записал в своем дневнике Гений Бондарев: «Я буду доказывать и бороться до конца. И докажу, и вернусь!»

Ребят поддерживали не только родные, но и близкие им по духу люди. В деле  есть письмо учительницы школы Марии Дмитриевны Реформатской во внутреннюю тюрьму МГБ Георгию Ченчику: «Для меня ты так и остался прежним мальчуганом со светлыми, чистыми глазами. Ты попал под колесо истории, а в такие переходные эпохи в жизни страны таких жертв много. Мужайся, дорогой юноша, жизнь тебе дала другую школу, трудную, но благотворную. Для тебя скоро придет утро нового года. Жди его, веруй в него и надейся».

Им только и оставалось надеяться, что останутся в живых, пройдя от звонка до звонка лагеря и ссылки.

­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

В 1960 году Президиум Верховного Суда РСФСР пересмотрел дело «Идейной коммунистической молодежи» и постановил отменить приговор Челябинского областного суда в отношении Динабурга Исаака (Юрия) Симоновича, Бондарева Гения Иосифовича, Ченчика Георгия Филипповича, Бондаревой Валентины Ивановны и Гольвидис Розалии Николаевны и дело производством прекратить за недоказанностью обвинения. То же самое произошло и с делом группы Александра Полякова.

P.S.

Гений Бондарев после ссылки окончил УрГУ, защитил диссертацию, стал политологом и философом, много лет преподавал в УрГУ, всю жизнь занимался теорией социализма, умер в 1991 году. Георгий Ченчик, вернувшись с поселения, окончил ЧПИ, работал руководителем одного из подразделений Челябэнерго, живет в Челябинске. Юрий Динабург после ссылки окончил пединститут, стал историком и писателем, жил в С-Петербурге, умер в 2011 г. Роза Гальвидис в лагере познакомилась со своим будущим мужем, впоследствии вышла за него замуж, жила в Астрахани. О жизни Валентины Бондаревой мне ничего не известно.