Как «вписывали» декабристов в историческую память жителей Челябинска (1923–1937)

Движение декабристов для советской исторической памяти — явление сложное, неоднозначное. Как противники самодержавия и крепостного права, они вполне могли быть отнесены к стану революционеров, но стать полностью «своими» им явно мешало и аристократическое происхождение, и недоверие к «массам», стремление избежать эскалации конфликта, и их отдаленность от левых, социалистических идей[1]. Опыт гражданской войны, когда противниками большевиков были многочисленные представители социалистических партий, убеждал в необходимости внимательного отбора «союзников», даже если речь шла о событиях столетней давности. Так, отрицательная характеристика движения народников, прозвучавшая в «Кратком курсе истории ВКП(б)» на десятилетия закрыла эту тему от исследователей и деятелей культуры.

К счастью, декабристы все же были приняты в революционный пантеон. И одним из доказательств тому могут служить усилия местных провинциальных властей и деятельность местной же интеллигенции, стремившихся сформировать, сохранить и передать память о событиях начала XIX века в новую пореволюционную эпоху. Материалы Челябинска в определенном смысле интересны вдвойне, ведь он к событиям в Санкт-Петербурге не имел никакого отношения — даже в качестве мест ссылки участники тайных обществ оказались в Верхнеуральске, Златоусте и Кургане, но не в нашем городе. Тем не менее выявленные нами источники демонстрируют, что фигуры декабристов не были чужими ни для местной интеллигенции, ни для культурно-просветительских и агитационно-пропагандистских учреждений.

В 1923 году Челябинск с большим размахом отмечал праздник Первого Мая. За день до него жителей города ожидал «детский праздник» и «анти-буржуазный карнавал» с шествием от Народного дома по Рабоче-Крестьянской улице (ныне улица Кирова). Непосредственно 1 мая состоялась гигантская манифестация с участием Красной армии, частей особого назначения, комсомольских и профсоюзных организаций, «делегации крестьян из деревень». Шествие двигалось по маршруту улица Рабоче-Крестьянская — улица Коммуны — Алое поле. На Алом поле участников ожидал парад. А затем, по его завершении и перед дальнейшими бесплатными спектаклями во всех клубах и театра города, присутствующие имели возможность увидеть «массовую инсценировку»[2], посвященную истории революционного движения в России. Перед зрителями разыгрывались семь сценок, которые должны были показать наиболее яркие моменты борьбы с самодержавием в России (см. документ № 3, 4). Восстание декабристов становится вторым эпизодом, занимая место между рассказом о бунте Степана Разина и деятельностью народников. Таким образом, это событие сразу же вписывалось в единую линию борьбы с самодержавием, а декабристы мыслились как отдаленные предшественники большевиков. Впрочем, заметим, что декабристы в сценке представлены как жертвы самодержавия, а не активные участники борьбы: если в предыдущей сцене должны были демонстрировать бой сторонников Разина с правительственными войсками, а в последующей звучала речь Софьи Перовской на суде, то декабристы лишь шествовали в арестантских халатах, читали стихи А. И. Полежаева «Песнь пленного ирокеза» (поэт, кстати, участником восстания декабристов не был, хотя и подвергался политическим преследованиям за свою поэму «Сашка»), присутствовали на суде в качестве обвиняемых, а в финале их ожидала казнь. В единственной сохранившейся фотографии этого действа видна импровизированная виселица[3].

Два года спустя наступает столетний юбилей восстания декабристов. Однако произошло наложение двух юбилейных дат: одновременно с этим в том же месяце празднуется двадцать лет со дня Декабрьского восстания в Москве 1905 года, одного из центральных эпизодов Первой российской революции. Вряд ли имеет смысл пояснять, что для советской власти это событие было приоритетным. Изысканиями именно в этом направлении оказался занят местный истпарт[4], и именно Декабрьскому восстанию был посвящен пленум Челябинского городского Совета[5]. Большая часть публикуемых центральной газетой Челябинского округа «Советская правда» материалов также касалась событий 1905 года.[6] Впрочем, стремясь вновь показать Первую российскую революцию как наследницу богатых революционных традиций прошлого, печатное издание все же поместило в своем номере одну статью, посвященную восстанию декабристов (в подборке источников она не публикуется)[7].

Однако здесь внезапно проявила себя неоднозначность фигуры декабристов в новом идеологическом поле. Если они не заинтересовали собой партийных работников (что вполне ожидаемо), то представители местной «старой» интеллигенции к столетнему юбилею восстания проявили интерес нешуточный. Челябинское общество изучения местного края, обсуждая планы работы окружного краеведческого музея, уже в феврале 1925 года запланировала посвятить этому событию отдельную выставку (см. документ № 5). Естественно, очень скоро они столкнулись со вполне объективной, не имеющей к идеологии никакого отношения проблемой: в Челябинске попросту не было материалов, связанных с событиями 1825 года. К октябрю 1925 года вместо отдельной выставки было решено организовать «уголок декабристов» (документ № 6), а в итоге затея была реализована в виде «однодневной выставки», причем материалы ее были после проведения отданы их владельцам (документ № 8, 10). Подобное упорство говорит о большой символической значимости этого мероприятия для организаторов и участников. Одновременно с выставкой прошло и общее собрание членов Челябинского общества изучения местного края, посвященное сразу двум юбилеям — и восстания декабристов, и Первой российской революции. Характерно, что разговор о 1905 годе вращался вокруг прошедшего в Челябинске еврейского погрома — весьма странный предмет разговора для праздничного, юбилейного собрания (см. документ № 9).

Вероятно, вслед за этим тема декабристов на определенное время уходит из публичной риторики того времени. Во всяком случае, мы не нашли источников, так или иначе связывающих память о декабристах с Челябинском, вплоть до 1934 года.

На рубеже 1920–1930-х годов челябинское краеведение переживало не лучшие свои времена. В условиях коренной ломки общества (коллективизация и индустриализация) краеведение, равно как и любые иные гуманитарные отрасли знания, оказалось в тени. Однако уже в 1934 году, после создания Челябинской области, краеведческий музей приобретает новый статус, а с ним и новые возможности. Вновь активизируется деятельность местных краеведов, работавших непосредственно в самом музее либо принимавших участие в деятельности краеведческого кружка при нем.

Один из членов этого кружка, Алексей Петрович Чубаров, в 1934 году составил небольшой список декабристов, оказавшихся на поселении в городе Кургане. Напомним, Курганская область как самостоятельная административная единица появилась лишь в 1943 году, до того ее территория входила в состав Челябинской области. Список этот дошел до нас в составе фонда Челябинского краеведческого музея и, судя по всему, нигде более не обнародовался, так и оставшись документом для внутреннего пользования[8]. Документ представляет собой двенадцать листов размером в осьмушку, написанных от руки зелеными чернилами с одной стороны, причем один из листов оформлен в качестве титульного, часть листов исписана лишь наполовину. Список неполный – в нем семь имен. К каждому Чубаров дал небольшую справку, как правило, неполную. Судя по пометам автора, основным источником сведений для него стали примечания к изданному в 1929 году В. Н. Орловым и С. И. Хмельницким дневнику В. К. Кюхельбекера[9]. Сложно сказать, когда, как и в связи с чем был создан этот документ, однако, по всей видимости, именно Чубаров своими наблюдениями запустил дальнейший интерес к этой теме среди челябинских краеведов. Сама записка в силу ее малой информативности и переклички с более поздними сочинениями в данную подборку источников нами включена не была.

Одним из направлений деятельности краеведческого кружка (с 1936 года — краеведческого общества) при музее было издание журнала «Челябинский краевед». Изначально он представлял собой журнал-газету: материалы, созданные исследователями, вывешивались на стенде для ознакомления посетителей и других членов кружка. В виде отдельных изданий, отпечатанных на машинке и сброшюрованных, до нас дошла лишь часть номеров за 1936 год.[10] Вполне можно предположить, что некоторые из номеров вообще не получили подобного оформления. Однако сохранились как сами публиковавшиеся материалы, так и протоколы заседания кружка, на которых утверждалось содержание номеров, благодаря чему мы можем вполне надежно судить о его выпусках[11].

В последнем номере «Челябинского краеведа» за 1935 год увидела свет первая часть статьи ученого секретаря и научного сотрудника Челябинского областного краеведческого музея Василия Михайловича Голубева «Декабристы» (см. документ № 11). Большая ее половина представляла собой рассказ о самом движении декабристов, где В. М. Голубев встраивал его участников в уже обозначившуюся генеалогию противников самодержавия. Он писал: «Так безуспешно кончилась революционная попытка декабристов в борьбе с царским самодержавием. Но, несмотря на это, борьба декабристов, запечатленная кровью участников восстания и рудниками Сибири, не прошла бесследно для дальнейшей истории революционной борьбы. […] Этот порыв будил и звал на дело революционной борьбы тех, кто еще не встал в ряды борцов за народное дело, и поддерживал и укреплял волю тех, кто ослабевал от непосильных усилий и стоял на грани отказа от революционной борьбы»[12]. Но самым ценным стал список декабристов, проживавших в Кургане, которым статья завершалась. Более того, это была лишь первая часть подготовленных материалов, в конце сам автор заявлял, что последует продолжение статьи.

Важно отметить, что В. М. Голубев — работник музея, официального государственного учреждения. Его статья перестала быть частной инициативой простого краеведа и получила одобрение от государственной структуры. В плане работы музея на 1936 год появилась строка: «Продолжить работу по сбору и обработке материалов о декабристах, живших в Челябинской области»[13].

Вторая часть статьи, написанная В. М. Голубевым, оказалась настолько велика, что ее саму разделили на две части и опубликовали поэтапно[14]. В ней научный сотрудник музея привел краткие биографические справки для всех лиц, указанных им ранее в общем списке связанных с Челябинской областью декабристов, концентрируя свое внимание на их судьбе после восстания на Сенатской площади. Увы, в статье отсутствует научно-справочный аппарат, а потому остается неизвестным, на какие материалы он при этом опирался. В его календарном плане на первый квартал было указано составление библиографического указателя литературы по данной теме (документ № 12), однако, согласно пометкам, он так и не смог его сделать из-за загруженности другой работой.

Судя по всему, не увенчались успехом и поиски экспонатов для музея. Во всяком случае, в Государственном каталоге Музейного фонда Российской Федерации нами таковых в составе Государственного исторического музея Южного Урала не найдено (за исключением нескольких печатных изданий, памятных значков, марок и рукописи краеведа М. Репина «Декабристы в Кургане», датированной 1973 годом). В составе фонда музея в ОГАЧО есть лишь несколько копий документов из центральных архивов, портреты, вырезанные из дореволюционных журналов, и нескольких статей, также вырезанных из оставшихся неуказанными печатных изданий[15]. В Кургане в 1936 году действовал свой краеведческий музей, в котором, по-видимому, и оказались собраны все подобные материалы. В 1937 году, увы, его здание сгорело, а все экспонаты погибли…

Наконец, уже вскоре имена декабристов начали встраиваться в городскую топонимику. В ноябре 1937 года постановлением Челябинского городского Совета получили свое название до сих пор существующие в городе улицы Декабристов, Рылеева и Пестеля. Когда в том же самом ноябре 1937 года Наркомпрос РСФСР начал собирать сведения об исторических памятниках, подлежащих охране, руководство Челябинского областного краеведческого музея назвало дома, в которых проживали семейства А. Е. Розена, М. М. Нарышкина и В. К. Кюхельбекера в одном ряду с мавзолеем Кесене и комплексом Далматовского монастыря (документ № 14).

Таким образом, за два послереволюционных десятилетия фигуры декабристов оказались прочно вписаны в выстроенную большевиками новую картину дореволюционного прошлого России, представ в качестве предтеч, отдаленных предшественников тех, кто затем вершил Октябрьскую революцию. Процесс этот был непрост, что показали события «соперничества» юбилеев 1925 года, однако уже в конце 1930-х годов он для челябинцев (и не только для них) оказался завершен. Более того, документы демонстрируют, как память об этом событии постепенно «заземляется», превращается из чего-то абстрактного, отдаленного от привычной жизни, в конкретное и ощутимое, непосредственно связанное с местным краем. Массовые театральные постановки и разговоры на общие темы сменяются поиском сведений о пребывании ссыльных участников восстания на Южном Урале, областные учреждения начинают прилагать усилия для сохранения артефактов, это присутствие в области фиксирующих, а имена декабристов находят свою «прописку» в названиях улиц.

Приводимые нами ниже источники публикуются в соответствии с «Правилами издания исторических документов в СССР» (1990) и «Методическими рекомендациями по публикации архивных документов в печатном виде» (2022). Текст передан по правилам современной орфографии и пунктуации, но с сохранением авторской стилистики. Без оговорок исправлены явные ошибки, описки и опечатки. Для газетных публикаций в качестве датировки указана дата выхода печатного издания. Случаи, когда документ дается в извлечениях, оговариваются в заголовке документа. Опущенные в тексте фрагменты снабжены примечаниями, в которых оговаривается, какого рода информация была удалена.

Канд. истор. наук, гл. археограф ОГАЧО М. А. Базанов

№ 1. Постановления губернской первомайской комиссии об организации театрального представления на праздновании Первого мая[16]

14 апреля 1923 г.

С л у ш а л и: План художественно-театральной стороны праздника.

П о с т а н о в и л и: §4. Поручить Мориссону, Наугольному, Владимирцеву, Сметанину, культотдела ликтрана[17] т. Бочкареву, губвсевобуча т. Пионтак, представителю губполитпросвет собраться 15/IV в 11 час[ов] дня.

Разработать совместно сценарий и план художественно-театральной части праздника на весь день и представить в губкомиссию 18/IV.

Председатель комиссии Сидоров[18]

Секретарь …[19]

Губполитпросвет[20]

ОГАЧО. Ф. Р-106. Оп. 1. Д. 857. Л. 18. Копия. Машинопись.

№ 2. Протокол № 3 заседаний губернской первомайской комиссии по вопросу об организации театрального представления на праздновании Первого Мая

18 апреля 1923 г.

С л у ш а л и: 1) Утверждение инсценировки.

П о с т а н о в и л и: 1) Принять: а) революционно-агитационную инсценировку «Из истории револ[юционного] движ[ения] в России», охватывающую революционное движение от Стеньки Разина до октябрьских дней;

б) «Свадьба города с деревней» и

в) для детей «Четыре времени года».

С л у ш а л и: 2) Разное.

П о с т а н о в и л и: 1) Ответственность за политическую сторону инсценировки возложить на завгубполитпросветом т. Душевского.

2) Ответственность за техническую постановку инсценировки возложить на Всерабис.

3) Предложить завгубполитпросветом и секретарю губбюро т. Сабитову немедленно начать подготовительную декоративную работу.

Председатель комиссии Сидоров[21]

Секретарь …[22]

ОГАЧО. Ф. Р-106. Оп. 1. Д. 857. Л. 19. Копия. Машинопись.

№ 3. Газетная информация о массовых инсценировках, запланированных на празднование Первого Мая в Челябинске

29 апреля 1923 г.[23]

После торжественной части 1-го Мая на площади[24] будет поставлен ряд инсценировок.

I. Инсценировка «Из истории революционного движения в России».

1) «Казнь Стеньки Разина». 2) «Из эпохи декабристов». 3) «Из эпохи народников». 4) «Степан Халтурин» (отдельный эпизод). 5) «Из эпохи 1905 года». 6) «Из эпохи 1917 года». 7) «Апофеоз – символ победы коммунизма».

II. Инсценировка «Четыре времени года» (для детей).

III. Инсценировка «Свадьба города и деревни».

«Смычка рабочих и крестьян».

Все инсценировки предварительно будут поясняться.

Советская правда. — 1923. 29 апреля. — № 95(1017). — С. 3.

№ 4. Газетная статья И. Козырева «Из истории революционного движения в России (объяснение инсценировки, демонстрируемой 1 Мая на Алом Поле)»

30 апреля 1923 г.[25] 

История революционного движения в России настолько сложна, что отметить в постановке хотя бы все основные моменты — крайне затруднительно. В данной инсценировке отмечаются лишь некоторые из главных моментов начиная с 1600 по 1917 гг.

Перед каждым действием, изображающим отдельный период, выступает оратор, который кратко характеризует данную эпоху.

[…]

Декабристы

Действие 2-е.

Вторая сцена изображает деятельность и казнь декабристов (1825-26 года). Наряду с недовольством масс, вызванным деятельностью правительства, начинается брожение, вызванное знакомством с конституционно-демократическими идеями Зап[адной] Европы.

Русское офицерство, побывавшее в 1812 году во Франции, пришло к убеждению введения в России республиканского строя. Пропаганда за переворот началась в войсках в Петербурге и Одессе. Но декабристы не имели и даже боялись связи с массами, и это было главной причиной их неудачи. Для переворота они воспользовались смертью Александра I. 3 полка отказались присягать Николаю и 14 декабря 1825 г. открыто выступили в Петербурге, но мятеж был легко подавлен. Пять человек главарей были повешены, около 120 человек сослано на каторгу. Началась реакционная эпоха царствования Николая I.

В инсценировке этот момент отмечается шествием декабристов в арестантских халатах под звуки Марсельезы. Площадку занимают представители власти (прокурор, сенаторы, жандармы). Декабрист Полежаев читает свое стихотворение «Я умру на позор палачам…»[26], прочие осужденные подхватываю стихотворение хором. Происходит казнь. Оркестр исполняет похоронный марш (Шопен).

[…][27]

Заключение

На площадке, на возвышении устанавливается эмблема свободы. Площадку занимает толпа с красными знаменами, плакатами. Коллективно декламируется: «Мы бой победный завершили, мы свергли всех тиранов гнет». Хор и оркестр исполняет Интернационал.

И. Козырев

Советская правда. — 1923. 30 апреля. — № 96(1018). — С. 5.

№ 5. Из постановления правления Челябинского общества изучения местного края о плане деятельности общества[28]

27 февраля 1925 г.

С л у ш а л и: О плане работ правления и о[бщест]ва.

П о с т а н о в и л и: […] 2) Организация выставок[29] при музее

а) годичной – «Итоги работы музея и о[бщест]ва»

б) посвященной Декабрьск[ому][30] восстанию

в) периодических – по мере появления материалов

[…][31]

Предс[едатель] И. Горохов

Секретарь[32]

ОГАЧО. Ф. Р-634. Оп. 1. Д. 5. Л. 73 об. Подлинник. Рукопись.

№ 6. Постановление правления Челябинского общества изучения местного края об организации в Челябинском краеведческом музее выставки, посвященной итогам работы за прошедший год[33]

12 октября 1925 г.

С л у ш а л и: 6) О выставке в музее «Итоги работы за год».

П о с т а н о в и л и: А) Все собранные за год музеем материалы[34] и о[бщест]вом необходимо привести в порядок и надлежащий вид, для чего потребуется много сил и времени, а поэтому постановлено на общем собрании обратиться к членам с предложением принять участие в подготовительных работах к выставке.

Б) Работникам музея предварительно наметить, какие работы необходимо провести для подготовки к выставке.

В) Желательно на выставке устроить «Декабристский уголок» в столетию декабристского восстания. А т. к. материалов в музее на эту тему весьма[35] ограниченное количество, то обратиться к членам о[бщест]ва с запросом:[36] не имеется ли каких материалов у них для указанной цели и просить предоставить их музею на время выставки.

Председатель правления о[бщест]ва И. Горохов

Секретарь А. Сурьянинова

ОГАЧО. Ф. Р-634. Оп. 1. Д. 5. Л. 83. Подлинник. Рукопись.

№ 7. Постановление правления Челябинского общества изучения местного края об организации общего собрания общества, посвященного столетию восстания декабристов[37]

21 декабря 1925 г.

С л у ш а л и: 1) Об общем собрании членов о[бщест]ва 26/XII в годовщину[38] столетия Декабрьского[39] восстания 14 декабря 1825 г.

П о с т а н о в и л и: 1) Предстоящее собрание 26/XII посвятить памяти Декабрьского восстания 1825 г. и воспоминаниям о событиях 1905 г. в г. Челябинске. Для чего просить местную преподавательницу С. А. Титову сделать доклад «О Декабрьском восстании 14-го декабря 1825 г.[»]

2) Доклад В. А. Бухарина – «Погром в Челябинске 19/20 октября 1905 г.».

3) ,,[40] Н. М. Чернавского «Как город реагировал на погром 1905 г. (по архивным данным)[»]

Председатель правления И. Горохов

Члены[41]

Секретарь А. Сурьянинова

ОГАЧО. Ф. Р-634. Оп. 1. Д. 5. Л. 85. Подлинник. Рукопись.

№ 8. Постановление правления Челябинского общества изучения местного края об организации однодневной выставки в честь столетия восстания декабристов и двадцатилетнего юбилея Первой российской революции[42]

21 декабря 1925 г.

С л у ш а л и: 7) Об однодневной выставке материалов, относящихся к столетию Декабрьского восстания и 20-летия 1905 г.

П о с т а н о в и л и: 7) Возвращаясь к обсуждению вопроса об общем собрании 26-го декабря, правление находит возможным устройство выставки материалов, относящихся к Декабрьскому восстанию 1825 г., как то: портреты декабристов, книг[43] о Декабр[ьском] восстании, книг беллетристического содержания, имеющих отношений к декабристам, медалей и монет эпохи Александра I и др. матер[иалов].

Т. к. истпартом[44] устраивается большая выставка о 1905 г., на которую собрали все местные материалы, то устраивая выставку в музее, [следует] ограничиться только литературой о 1905 г.

Подбор материалов для выставки и устройство самой выставки поручается работникам музея.

Председатель правления И. Горохов

Члены[45]

Секретарь А. Сурьянинова

ОГАЧО. Ф. Р-634. Оп. 1. Д. 5. Л. 85 об. Подлинник. Рукопись.

№ 9. Постановление общего собрания Челябинского общества изучения местного края по докладу З. Г. Комиссаровой «Декабрьское восстание в 1825 г.»[46]

26 декабря 1925 г.[47]

С л у ш а л и: 1) Комиссарова — «Декабрьское собрание 1825 года».

Чтобы ясно представлять себе причины возникновения первого организованного на политическом фундаменте восстания; восстания, которое имело определенную цель – свержение самодержавия, докладчица вводит внимание собрания в ту экономическую обстановку, полную всевозможными нетерпимостями, которая широкой волной разливалась в то время на Руси. Яркие краски примеров рисуют весь ужас унижения и бесправия народа.

Свежие веяния и мысли дала война 1812 года.

Побывав за границей и увидевши как живут люди — некоторые офицеры — тогдашняя интеллигенция — увидела в каком тяжелом угаре самодержавия прозябает Русь.

Вскоре создаются сначала легальные, а после и тайные общества, целью которых все резче и резче вырисовывается свержение самодержавия.

Так называемое «Северное о[бщест]во», воспользовавшись наступившим межцарствованием 1825 года, 14/XII делает выступление. Эта попытка оказалась неудачной и все организаторы были захвачены и преданы суду.

В течение долгих 100 лет пролетариат России, окрыленный идеями «декабристов» (так называют восставших), боролся с самодержанием и в 1907 году окончательно подавил — свергнув его.

П о с т а н о в и л и: 1. Ценный и интересный доклад т. Комисаровой постановили принять и докладчице собрание выражает глубокую благодарность.

Председатель[48]

Секретарь М. Меркурьев

ОГАЧО. Ф. Р-634. Оп. 1. Д. 3. Л. 181–182 об. Подлинник. Рукопись.

№ 10. Из отчета о работе Челябинского краеведческого музея за декабрь 1925 г. об однодневной выставке, посвященной юбилеям восстания декабристов и начала Первой российской революции

Январь 1926 г.[49]

В декабре кроме того проведено специальное заседание чл[енов] о[бщест]ва изуч[ения] м[естного] края (27-го XII), посвященное 100-летию Декабрьского восстания 1825 г. и 20-летию 1905 г.; к собранию была подготовлена небольшая выставка портретов деятелей Петербурга начала 19 ст[олетия] и литературы, посвященной вопросу.

ОГАЧО. Ф. Р-627. Оп. 3. Д. 293. Л. 26 об. Копия. Рукопись.

№ 11. Статья В. М. Голубева «Декабристы» (первая часть), предназначенная для журнала-газеты «Челябинский краевед» 

21 декабря 1935 г.

В текущем году исполнилось 110 лет со дня восстания декабристов.

Именем декабристов называются участник революционного восстания, происшедшего в бывшем Петербурге (ныне Ленинграде) 14 декабря 1825 года.

[…][50]

Нам — жителям Челябинской области [—] память о декабристах вдвойне дорога потому, что многие из них по окончании срока каторжных работ в рудниках Забайкалья отбывали наказание в качестве поселенцев в пределах Западной Сибири и, в частности, в[51] городе Кургане, входящем в состав нашей области, где одни из них прожили по несколько лет, а другие оставались до конца своей жизни.

Этот факт налагает на всех краеведов Челябинской области обязанность собрать и изучить материалы о жизни и деятельности курганских декабристов, выявить все вещи, которые возможно сохранились еще от них — как памятники борцов за дело трудящихся и организовать в областном музее уголок декабристов[52].

По литературным материалам, имеющимся в музее, в г. Кургане жили следующие декабристы:

1) Басаргин Н. В. – с 1842 г. по 1848 г.

2) Фонд-дер-Бриген А. Ф. – с 1835 г. по 1850 г.

3) Дорер Н. И. – с 1833 г. по 1837 г.

4) Оболенский Е. П. – с 1842 г. по 1843 г.

5) Повало-Швейковский И. С. – с 1839 г. по 1845 г.

6) Розен А. Е. – с 1832 г. по 1837 г.

7) Щепин-Ростовский Д. А. – с 1842 г. по 1856 г.

8) Кюхельбекер В. К. – с 1845 г. по 1846 г.

9) Лихарев В. Н. – с 1830 г. по 1832 г.

10)[53] Назимов М. А. – с 1830 г. по 1837 г.

11) Свистунов П. Н. – с 1836 г. по 1841 г.

12) Нарышкин М. М. – с 1839 г. по 1837 г.

13) Башмаков Ф. М. – с 1845 г. по 1851 г.

14) Фохт И. Ф. – с 1830 г. по 1842 г.

(Продолжение в следующем номере)[54]

21/XII–[19]35

В. Голубев

ОГАЧО. Ф. Р-633. Оп. 1. Д. 14. Л. 37–40. Автограф. Рукопись.

№ 12. Из календарного плана работы сотрудника Челябинского областного музея В. М. Голубева за первый квартал 1936 г.

 Апрель 1936 г.[55]

ОГАЧО. Ф. Р-627. Оп. 3. Д. 323. Л. 2. Подлинник. Рукопись.

№ 13. Из постановления президиум Челябинского городского Совета депутатов трудящихся о присвоении названий улицам города Челябинска в поселках индивидуального строительства[56]

 1 ноября 1937 г.

С л у ш а л и: §23. О наименовании улиц по поселкам индивидуального строительства.

П о с т а н о в и л и: 1. Утвердить наименования улиц по поселкам индивидуального строительства в следующем виде:

[…]

Ново-Больничный поселок

[…]

2. Декабристов.

[…]

8. Пестеля.

9. Рылеева.

[…][57]

2. Предложить райсоветам произвести заготовку номеров согласно нумерации указанной в проекте планировки этих поселков. Переименование улиц и нумерации приступить[58] после 12/XII – c[его] г[ода].

И.о. председателя городского Совета Биктимиров

ОГАЧО. Ф. Р-220. Оп. 4. Д. 449. Л. 222–224. Подлинник. Машинопись.

№ 14. Официальное письмо руководства Челябинского областного краеведческого музея сектору политпросвета Челябинского облоно об учете исторических памятников Челябинской области

27 ноября 1937 г.

Сектору Политпросвета

Челяб[инского] облОНО

На основании распоряжения муз[ейного] отдела НКП РСФСР от 15 сего ноября за № 70, 01, 08, Челяб[инский] обл[астной] музей сообщает:

I) Учета историч[еских] памятников в Челябин[ской] области до настоящего времени не велось, а потому никаких мер к их сохранности не предпринималось.

II) По очень неполным данным музея известны следующие исторические[59] памятники, имеющиеся в пределах Челяб[инской] области:

[…][60]

3) Дома декабристов в г. Кургане:

А) Дом Розена – на Совет[ской] улице, занятый под пионерский клуб (Розен жил в Кургане в период с 1836 по 1856 год).

Б) Дом Нарышкина – на Береговой улице, занятый под переплетную мастерскую (Нарышкин жил в Кургане в тот же период).

В) Дом Кюхельбекера – в Смолинской слободе, в 3-х километрах от Кургана. Дом совсем разрушается.

∙/∙[61] Сведения о Далматовском монастыре и о домах декабристов составлены на основании материала, помещенного в журн[але] «Вестник Оренб[ургского] учебн[ого] округа» за 1914 г. № 5, 6 и 7 и путеводителя «По Уралу» – Л. М. Каптерев и В. А. Гензель.

27/XI–[19]37 г. № 4.[62]

ОГАЧО. Ф. Р-627. Оп. 3. Д. 325. Л. 107–108. Отпуск. Рукопись.