Сельская библиотека в годы Гражданской войны (с. Воскресенское, 1918)

Изучение повседневности — одна из самых сложных проблем для любого историка. Быт, обыденные ежедневные заботы ускользают от фиксации в делопроизводственных документах. Подспорьем здесь оказываются источники личного происхождения, но что делать, если речь идет о социальных группах, образ жизни которых никоим образом не способствует интенсивной письменной коммуникации?

В особенности сложно восстановить культурный облик таких людей. Что они думали, чем интересовались и интересовались ли вообще? Во многом это отсутствие источников способствует созданию впечатления о некой полной оторванности их от самой сферы культурной жизни общества вообще, создает довольно тенденциозный образ их как людей темных, погруженных во мрак, не имеющих никаких потребностей, кроме чисто животных, физиологических. Конечно же, реальность, как всегда, сложнее таких прямолинейных и пристрастных картин.

В фонде Челябинской уездной народной управы земства сохранился один весьма любопытный документ — небольшой отчет о работе сельской библиотеки села Воскресенского. Документ этот не датирован, но содержание позволяет твердо сказать, что составлен он был не ранее ноября 1918 г., то есть уже во времена Гражданской войны, когда территория нынешней Челябинской области находилась под контролем белого движения. Это был чрезвычайно неспокойный момент: в ноябре 1918 г. в результате переворота власть в Сибири отошла в руки адмирала А. В. Колчака, покончившего с так называемой «демократической контрреволюцией» и начавшего в декабре 1918 г. наступление против сил красных. Рядом с отчетом располагаются несколько копий дневника работы Воскресенской библиотеки за декабрь 1918 г., датированных 31 декабря 1918 г.[1]Скорее всего, отчет был составлен и направлен в управу одновременно с ними.

Отчет этот свидетельствует о том, что представление о крестьянах как массе невежественной требует корректировки. В условиях социальных потрясений, которые охватили общество того времени, выдача книг в учреждении не только не прекратилась, но наоборот, выросла. При этом одной из проблем, с которыми столкнулись сельские жители, стало отсутствие керосина и, как следствие, проблемы с вечерним освещением, что сильно затрудняло чтение. При этом, как замечает автор отчета (скорее всего, им была указанная в дневнике заведующая библиотеки В. Мензенкамиф), вырос спрос на книги научного характера. Впрочем, отчасти он же и находит тому объяснение — такая литература позволяла отвлечься от вызывавшей тревоги реальности.

Немало любопытного можно узнать из отчета и о других деталях сельской культурной жизни того времени: деятельности вечерних курсов, праздниках. Все это позволяет несколько скорректирован шаблонное видения деревни революционной поры.

Публикацию подготовил кандидат исторических наук, главный археограф Объединенного государственного архива Челябинской области М. А. Базанов

Отчет о работе библиотеки-читальни с. Воскресенского

Не ранее ноября 1918 г.[2]

На вечерних курсах с. Воскресенского в настоящее время учится больше 30 человек; учащиеся — исключительно подростки от 12 до 15 лет, не кончившие по тем или иным причинам начальной школы; учатся почти все по 2-й группе, 1-я группа малочисленна, так что в с. Воскресенском в нынешнем году организовались курсы подростков, а не взрослых. В среду 11 декабря очередной урок чтения заведующий библиотекой посвящен [был] беседе о народном писателе И. С. Никитине[3], так как готовится для взрослых и подростков праздник, посвященный памяти Никитина. Была рассказана его биография, прочитаны некоторые из его стихотворений, затем привлечены к активной работе к празднику некоторые из учащихся, отозвавшихся на это предложение очень охотно. После чтения были розданы книги, подобранные заранее в биб[лиоте]ке.

Занятия на курсах идут в контакте с деятельностью биб[лиоте]ки, углубляя работу последней. Выдача книг из биб[лиоте]ки в настоящее время происходит беспрерывно от 9 час[ов] утра до 6 вечера из-за недостатка керосина: книги берут днем так как почти все село с наступлением темноту погружается во мрак. Ученикам книги меняют каждому классу в определенные дни, по 2 раза в неделю, причем при выдаче детям книг непосредственное участие принимают некоторые учащие[4]школ.

Заметно, что читатели держат книги на руках более продолжительный срок, чем прежде, так как днем читать крестьянину удается реже, а вечером нельзя: нечем освещать избу.

Посещения читальни для чтения газет[5] не велики, так как из газет получается только «Земля и труд»[6], а иногда не приходит и ни одного номера; кроме того, заметно охлаждение крестьян ко всем происходящим событиям, которое сами они объясняют так: «Скорее бы все кончилось, чтобы можно было жить спокойно, а то устали».

Характерно то, что читатели, особенно из солдат, после беседы о том, какую дать почитать книгу, просят: «Дай мне книгу заграничную, про какую-нибудь страну».

Повысился спрос на книги географические, исторические, вообще на книги научного характера, что можно видеть из отчета: в ноябре 1917 года научных книг было выдано 150, в ноябре 1918 г. — 211. По сравнению с прошлым годом работа биб[лиоте]ки смысле выдачи книг увеличилась: так в ноябре 1917 года библиотека работала целый месяц, было выдано книг по всем отделам 1091, а в ноябре 1918 г. биб[лиоте]ка работала только 17 дней по причине отъезда заведующей на совещание и перевода биб[лиоте]ки в новое помещение и было выдано 1341 книга.

То помещение, которое занимает в настоящее время биб[лиоте]ка-читальня, неудовлетворительно (заведующей биб[лиоте]кой подано заявление в сельскохозяйственной Воскресенское о[бщест]во еще в начале ноября об отводе 2-х больших комнат для биб[лиоте]ки-чит[альни]), но оказалось [что есть] и в таком бедственном положении свое преимущество: библиотека не потеряла своих прежних подписчиков, уже привыкших к ней, когда она помещалась в центре, но приняла новый кадр подписчиков окраины, главным образом подростков 13—14 лет, которые прежде не пользовались книгами. Кадр этих новых читателей очень буйный, явились подростки в библиотеку с целью проказ, так что с ними приходится много работать заинтересовать их книгой, отвлечь от бесцельного хождения с песнями по улицам, часть их уже берет книги и поступила на курсы. Вообще сейчас биб[лиоте]ка помещается, если можно так сказать, в более некультурной части, хотя и кратковременное в этой части района, должно сыграть свою роль.

Хорошо бы обслуживать книгами и другие окраины в более широком масштабе, устроив, хотя [бы] раз в неделю обмен заранее приготовленных книг в известной части села у какого-либо крестьянина, облегчив таким образом доступ к книга и повысив спрос на нее. Это был бы один из методов привлечения читателей, расширения библиотечной работы. Не знаю, удастся ли осуществить эту мысль в нынешнюю зиму. Вообще же для углубления библиотечной работы, для просвещения масс путем внешкольного образования в период наступившего сезона работы, главным образом в течении ноября месяца, предпринято было следующее: 1) устроен был праздник, посвященный памяти Н. А. Некрасова, причем праздник повторялся два раза: для подростков и взрослых отдельно; благодаря разнообразно составленной программы, в которой приняли самой горячее участие деятели по народному образования с. Воскресенского, благодаря участию местных интеллигентных сил, членов культурно-просветительного о[бщест]ва, праздник прошел удачно, дал много впечатлений; 2) почти через день весь ноябрь происходят репетиции к спектаклю, в котором участвует и крестьянская молодежь, некоторые в первый раз; репетиции происходят в вол[остной] земской управе, и всегда бывают зрители; 3) деятельность курсов связывается непосредственно с деятельностью биб[лиоте]ки; 4) на всех видных местах наклеены объявления-афиши о том, какие книги есть в биб[лиоте]ке, когда она открыта и т.д.[7]

ОГАЧО.Ф. Р-1542. Оп. 1. Д. 25. Л. 14—15. Копия. Машинопись.