Неизвестные страницы истории челябинских профсоюзов (по материалам личного фонда челябинского краеведа Ф. И. Горбунова)

После февральской революции 1917 года в Челябинске массово стали организовываться профессиональные союзы рабочих и служащих. Уже к лету 1917 года  профсоюзы Челябинска объединяли свыше 3,5 тыс. человек, но сами организации были маломощными и слабыми. По воспоминаниям старожила Челябинска, краеведа Федора Ильича Горбунова, члена профсоюза торговых служащих, мысль об объединении всех профсоюзов в Союз союзов пришла его товарищу И. П. Глухих. Они решили осуществить свою задумку. «14 июля 1917 года мы созвали общее собрание в Народном доме из представителей всех существовавших в то время союзов… Собрание было довольно многолюдное. Мысль была принята и одобрена и тут же была избрана организационная комиссия из 5 человек, в которую вошли я, т. Глухих, т. Широков и еще двое, каковых не упомню, т. к. они играли совершенно пассивную роль», — пишет в своих воспоминаниях, хранящихся в его личном фонде в ОГАЧО Федор Горбунов[1]. 

Члены комиссии выработали устав Союза союзов и 31 июля 1917 года на собрании приняли его за основу. Тогда же было избрано первое правление Союза, председателем которого стал Безруков, заместителем – И. П. Глухих. Правление состояло из семи человек, Федор Горбунов был избран председателем ревизионной комиссии. Правда, Безруков от председательства вскоре отказался, и главой челябинского Союза стал И. П. Глухих. Он часто выступал в различных организациях, призывая челябинцев участвовать в профсоюзном движении.

В личном фонде Федора Горбунова есть протокол № 1 ревизионной комиссии Союза союзов, где указаны дефекты в работе правления и даны рекомендации. К примеру, предлагалось опубликовать для сведения населения и профсоюзов постановление правления Союза о том, что коллективные договоры между работниками и работодателями обязательно должны иметь санкцию Союза союзов[2]. До апреля 1918 года был выработан единый устав для всех профсоюзных организаций. Благодаря активности членов правления профсоюзные организации стали возникать не только в самом Челябинске, но и в уезде: на заводе Шмурло, на Челябинских копях, на заводе в Миассе и др.

Появились первые свидетельства деятельности профсоюзов. Они организовали примиренческую камеру для разбора конфликтов между работниками и работодателями, пытались организовать общественные работы для бывших фронтовиков, не имеющих своего дела, чтобы не создавать кадры безработных. Особым успехов увенчалась работа примирительной камеры: все разбирательства сторон заканчивались удовлетворительно, представители буржуазии при спорах не протестовали и даже охотно шли на уступки рабочим и примирение. Что же касается биржи труда и общественных  работ, то они потерпели фиаско и принесли Союзу массу неприятностей, ибо фронтовики, уставшие и измотанные войной, не хотели идти на тяжелые работы, связанные с физическим трудом. Направленные биржей труда безработные возвращались обратно, ибо небольшие челябинские конторы не нуждались в их услугах: город был переполнен бывшими фронтовиками, беженцами, переселенцами и др. Да и работники биржи труда не были профессионалами[3].

И тем не менее первый послереволюционный год стал продуктивным для челябинского Союза: были организованы профсоюзы «работников пера», «работников иглы» (швейников), печатников, чаеразвесочников, домашней прислуги, аптекарских служащих, ломовых извозчиков, легковых извозчиков, строительных рабочих и др. В то же время сам Союз союзов был переименован в Совет профессиональных союзов. «Профсоюзные собрания люди посещали охотно, — вспоминает Федор Горбунов, — энтузиастов было много, все верили в достижение успеха и надеялись на блестящее будущее профсоюзной жизни»[4].  Правда, члены правления челябинского профсоюза в течение одного лишь года часто менялись: не все могли выдержать общественную работу. Наиболее активными оказались сам Горбунов, Глухих, Касперский – известный челябинский общественный деятель, журналист, Казаков, Хохлов-Жанов, Костянов, Иванов – известный как последний городской голова Челябинска. Иванова же избрали председателем правления Совета профсоюза в апреле 1918 года, незадолго до выступления чехословацких легионеров в Челябинске.

В период падения советской власти (май 1918—июля 1919) при Колчаке Совет профсоюзов подвергался сильному давлению и притеснению, влачил жалкое существование и видел свою задачу в агитации к свержению Временного Сибирского правительства Колчака и возвращения советской власти.

После окончания Гражданской войны на Урале и с окончательным приходом большевиков в июле 1919 года профсоюзное движение в Челябинске развернулось с новой силой. Через полгода, в январе 1920 года, состоялся первый губернский съезд профсоюзов. На его заседании приняли решение о консолидации профорганизаций, о сосредоточении их усилий на работе по восстановлению народного хозяйства (организация субботников, оказание помощи селу, проведение культурно-просветительской работы, создание на фабриках и заводах краткосрочных курсов подготовки квалифицированных рабочих и т. п.). Председателем правления губсоюза избран уже известный профсоюзный деятель Казаков[5].

Федор Ильич Горбунов не остался в стороне от профдвижения. В его личном фонде есть делегатские билеты с решающим голосом нескольких губернских конференций профсоюзов. Федор Горбунов оставил подробные отчеты о первых профсоюзных конференций Челябинской губернии. Его оценка деятельности правления на 3-м съезде, проходившем 2-4 февраля 1921 года, довольно резкая и критичная: «Деятельность правления выявилась весьма и весьма слабая… Не видно особо существенных плодов культурно-просветительного отдела и совершенно не проявлено никакой работы в отделе по охране труда, и доклад заведующего отделом был как бессвязный лепет, не говорящий ничего ни уму, ни сердцу… Все докладчики указывали, что причина слабой деятельности правления в недостатке работников, перегруженности работой и инертности союзных масс к делу профессионального движения, что совершенно омертвелую массу необходимо раскачать. И в этом направлении правлением принимались меры воздействия в виде выговоров и наложения взысканий на профработников, замеченных в нерадивом отношении к делу раскачивания масс»[6]. Словом, 3-й съезд профсоюзов Челябинской губернии оставил у Горбунова удручающее впечатление. Делегаты оживились только при обсуждении вопроса о распределении правлением продуктов между членами Союза: хлеба, колбасы, сахара, папирос и т.д. Пошла «грызня», взаимные упреки. Горбунов пишет, что «омертвелая физиономия съезда в целом в конце конференции выявилась в ”кусочке колбасы“. И если новый состав правления пойдет по стопам старого, и если на местах будут люди, грызущиеся из-за кусочка колбасы, то и будущий 4-й губернский съезд  будет слушать такие же жалкие, никчемные отчеты, и дело профессионального движения дальше не пойдет»[7]. Горбунов имел право сказать это, ибо он сам стоял у истоков челябинского профдвижения. 3-й съезд губпрофсоюзов делегировал Федора Ильича на Всероссийскую конференцию по тарифно-нормировочному вопросу.

Профдвижение в Челябинской губернии, как, впрочем, и повсеместно по стране, не отличалось большой активностью. Большинство граждан, никогда ранее не принимавших участие в общественной деятельности, никогда самостоятельно не защищавшие свои профессиональные интересы и права, плохо представляли свое участие в профсоюзной работе. На первых порах в самом правлении Союза шло противостояние членов партии и беспартийных, чаще всего выходцев из среды старой  челябинской интеллигенции. Это противостояние сказывалось на работе правления и обычно выявлялось на съездах профсоюзов. Всего во время Челябинской губернии (1919-1923) было семь профсоюзных съездов. 7-й съезд состоялся 15 марта 1923 года.

Закончился депрессивный период военного коммунизма, начала расцветать Новая экономическая политика Советского государства, оживившая многие сферы деятельности. Профсоюзная работа тоже пошла в гору: видимо, за небольшой период эйфории от советской власти и НЭПа граждане начали понимать суть добровольного объединения и совместных действий. Губернские профсоюзы, несмотря на внутренние распри, сумели раскачать инертную массу, что и отметил 7-й съезд, который прошел довольно живо. Были доклады делегатов из Миасса, Троицка, Кургана, Златоуста, Верхнеуральска. Рассмотрены очень серьезные и актуальные вопросы: о рабочей кооперации, культурно-просветительской работе, социальном страховании рабочих и охране их труда, затронули даже вопрос о консолидации с зарубежными профсоюзами[8]. Работу отдельных профсоюзов оценивали согласно их деятельности. Так, удовлетворительной признали работу профсоюзов Троицка, Златоуста, Кургана, профсоюзам Миасса и Верхнеуральска поставили «неуд».

На 7-м съезде тоже произошел раскол между партийцами и беспартийными по главному вопросу – выборам правления и ревизионной комиссии. Партийные отстаивали выборы по списку, беспартийные – персонально, к тому же заявили, что если не будет персонального голосования, они совершенно откажутся от участия в выборах. Партийцы пошли им навстречу. Но в конечном итоге большинство избранных в правление все равно оказалось членов ВКП(б): 7 против 2. К 1923 году партия активно прибирала к рукам все общественные организации, тем более такую массовую, как профсоюз.

Съезд работал 4 дня, последний из них совпал с днем памяти Парижской коммуны, делегаты отметили его митингом. В заключение все делегаты съезда сфотографировались, посмотрели спектакль и концерт и устроили чаепитие[9].

К сожалению, в истории челябинского профдвижения не остались имена первых организаторов Союза – только некоторые фамилии. Неизвестно, как звали Глухих, Казакова, Лысенко, Тишкова, упоминающихся в воспоминаниях Горбунова. Но надо сказать большое спасибо одному из первых челябинских краеведов Федору Ильичу Горбунову, оставившему довольно подробную летопись о профсоюзной жизни Челябинской губернии 1919-1923 годов.

Елена Рохацевич, ведущий археограф ОГАЧО