Время оттепели в архивном деле

Конец 1950-х – 1960-е годы принято считать временем оттепели во всех сферах жизни Советского государства. Архив – довольно консервативное учреждение, и время так называемой «оттепели», инициированной ХХ съездом КПСС, коснулось его на несколько лет позже. Но тем не менее это время пришло, «оттепель» затронула и архивное дело. Как известно, с 1938 года архивы входили структурной единицей в систему НКВД-МВД. 3 января 1960 года Государственное архивное управление (ГАУ) было выведено из-под юрисдикции МВД СССР и передано в подчинение Совмину СССР. 28 июля 1961 года Совмин СССР утвердил Положение о ГАУ при Совете министров СССР, согласно которому ГАУ СССР стал общесоюзным архивным органом  для научного и организационно-методического руководства архивным делом СССР. В течение 1960 – 1962 годов во всех республиках архивные органы были переданы в ведение советов министров республик, а в регионах – органам исполнительной власти. Эти и ряд предыдущих решений высших органов власти страны[1], касающиеся архивов,  явились безусловным водоразделом в истории архивного дела СССР и положили начало позитивным сдвигам в работе архивных учреждений и начало политики открытия архивов.

Архивы Челябинской области тоже приступили к работе в новых условиях. В Южноуральском регионе передача архива из органов НКВД в органы исполнительной власти была оформлена распоряжением облисполкома № 90 от 13 февраля 1962 года[2]. Двумя месяцами раньше, 26 декабря 1961 года решением Челябинского облисполкома № 656 были утверждены списки  архивного отдела облисполкома и филиалов облгосархива[3]. При облисполкоме был создан архивный отдел, в областном центре – облгосархив, в городах и районах – 31 филиал областного архива, самые крупные из них – В Магнитогорске и Златоусте[4]. Количество документальных материалов в областном архиве с филиалами – 351627 единиц хранения. Кубатура помещений архива составляла 2220 куб.м, протяженность стеллажных полок – 3290 м[5].

Руководство архивным отделом облисполкома приняла Эмина Степановна Кузьмина, директором областного архива стала Валентина Сергеевна Замниус, директором Магнитогорского филиала – Мария Ивановна Никишина, директором Златоустовского филиала – Анна Ананьевна Лосева.

Коль скоро речь идет о перестройке работы архивных учреждений после выхода их из системы МВД, стоит обратиться к отчету архивного отдела Челябинского облисполкома за 1962 год – первый отчетный период архивной оттепели.

В отчете о деятельности архивных учреждений области за 1962 год отмечено, что улучшение работы архивов связано именно с выходом их из системы МВД. В целом уже в 1962 году определились ощутимые результаты в перестройке работы архивных учреждений, которые свидетельствуют о том, что работа стала более целенаправленная и конкретная, хотя в значительной степени усложнилась.

Об открытости архивов говорит и установление и укрепление связей с общественностью, что является определенным положительным моментом в работе архивных учреждений и в то же время свидетельствует о том самом усложнении архивной деятельности. Так, были созданы советы содействия архивам, в которые вошли ученые-историки и общественные деятели Челябинска и области. Также созданы экспертные комиссии по отбору документов при комплектовании городских, районных и ведомственных архивов. Поменялись принципы проведения экспертизы ценности документов, основа которой теперь состояла не в отборе документов на уничтожение, а в их отборе на постоянное хранение, что не могло не отразиться положительно на качестве Архивного фонда. Проведены проверки отдельных участков работы архивов, в том числе по выявлению и учету уникальных документов. В отчете за 1962 год упоминается, что в фонде Троицкой таможни есть довольно уникальная единица хранения – «Походная канцелярия де Колонга», документы которой отражают события крестьянской войны под предводительством Пугачева.

Практически впервые в истории архивной службы Челябинской области архивисты обратили внимание на формирование архивов материалами личного происхождения. В областном госархиве и в филиалах были составлены списки лиц, от которых возможен прием документов. С некоторыми из них были проведены разъяснительные беседы о важности имеющихся у них материалов и необходимости передачи их на государственное хранение. Благодаря помощи писательской организации в облгосархив в 1962 году поступили на хранение документальные материалы писателя И. П. Малютина, с его рукописями воспоминаний о встречах с писателями В. В. Вересаевым, Ф. Д. Гладковым, В. Я. Шишковым, с личной перепиской с М. Горьким, Л. Н. Сейфуллиной, И. А. Белоусовым, Т. Л. Щепкиной-Куперник. В фонде также были подлинные письма Л. В. Никулина, В. Д. Бонч-Бруевича, книги с автографами А. С. Макаренко, Л. Н. Сейфуллиной, Ф. Д. Гладкова и др.

В результате перестройки работы с учреждениями, установлении постоянного контроля за их работой в вопросах архивного дела и текущего делопроизводства была снята необходимость проведения обследований с составлением больших и подробных актов, как это практиковалось раньше.

В конце 1950-х – начале 1960-х годов в работе областного архивного учреждения наметилось создании нового направления – по публикации и научному использованию документов. В отчете за 1962 год отмечено, что, несмотря на малочисленность состава отдела, сотрудниками начата большая работа, связанная с выходом документов из недр архива «в свет», их публичного использования, что ранее, увы, почти не практиковалось. В 1962 году научные сотрудники архива выявляли документальные материалы для общесоюзных серий сборников: «Из истории индустриализации Урала» (составлено 410 тематических карточек, один экземпляр которых направлен в координационный центр – архивный отдел Свердловского облисполкома); «Разгром белогвардейцев и интервентов на Восточном фронте в 1919-1920 гг.» (выявлено и отправлено в Ульяновский архивный отдел 20 документов); «Народное образование в РСФСР» (составлено 202 тематические карточки, которые направлены в Калининский архивный отдел); «Из истории революционного движения венгерских интернационалистов в Советской России» (выявлено 4 документа). По выявленным документам «Народное образование в РСФСР» составлен тематический обзор[6].

Архивным отделом совместно с краеведом А. И. Козыревым подготовлен небольшой сборника документов «М. И. Калинин в Челябинской области: 1920, 1922 и 1933 гг.» по материалам ЦГАОР[7], музея им. Калинина в Москве и Челябинского облгосархива. Определенные шаги предпринимались по изданию подготовленных ранее сборников документов «Гражданская война на Южном Урале, май 1918 – сентябрь 1919 гг.» и «Из истории строительства Магнитогорского металлургического комбината и г. Магнитогорска». Заключены договоры с ММК и Челябинским книжным издательством по изданию сборника о Магнитке в 1963 году хозяйственным способом (бумага и расходы по издательству предоставляются ММК)[8]. Здесь необходимо отметить, что под руководством директора областного архива В. С. Замниус в 1962 году в архиве была создана хозрасчетная группа.

Популяризация материалов архива выливалась не только в подготовку печатной продукции – сборников документов. Архивисты организовывали документальные выставки. За один только 1962 год было подготовлено шесть экспозиций: «30-летие Магнитогорского металлургического комбината», «История развития печати на Южном Урале», «60-летие Златоустовского металлургического завода», «Зарождение ударничества в Златоусте» и др.  При этом Златоустовский филиал готовил выставки совместно с краеведческим музеем, 36 архивных дел экспонировались в музейных витринах. Сотрудники архива начали осваивать новое направление – подготовку статей для газет, сценариев радиопередач на исторические темы. За 1962 год было сделано семь публикаций в газетах[9].

Время «оттепели» изменило взгляд общества на архивы как место хранения компрометирующих документов на граждан страны. Находясь в системе МВД, архивы вынуждены были по запросам карающих органов выявлять по своим материалам неблагонадежных граждан, бывших офицеров царской и «белой» армии, социально чуждых коммунистическому строю элементов, раскулаченных и т.д. Теперь же архивы стали средствами социальной защиты граждан: закон 1956 года о государственных пенсиях вызвал поток обращений населения в архивные органы с запросами о подтверждении стажа трудовой деятельности, архивисты готовили и выдавали соответствующие справки для начисления пенсии. Так, в 1962 году обработано 6117 запросов от частных лиц, из них с положительным результатом – 1936[10].

Кроме того, проводилась большая работа по исполнению тематических запросов организаций.

Наиболее ярко оттепель в архивном деле отразилась в изменении взаимоотношений архивистов с исследователями, в преодолении закрытости архивных учреждений. Судя по отчету переломного 1962 года, количество исследователей в читальных залах достигло 72 человек, количество посещений – 508, количество выданных документов – 3986[11]. Конечно, эти цифры не сопоставимы с сегодняшними, но ведь архивы в начале 1960-х годов только начали путь к свободе и открытости.

И еще одно важное событие озарило архивный небосвод в 1962 переходном для государственных хранилищ году. Началась подготовка к 250-летию архивного дела в стране в связи с юбилеем образования первого архива при Правительствующем Сенате России. Празднование намечалось на декабрь 1962 года. 14 декабря проведено юбилейное заседание коллективов Главного архивного управления при Совете Министров СССР и центральных государственных архивов, на котором были подведены итоги развития архивного дела в стране и обсуждены перспективы архивного строительства[12]. Челябинские архивисты тоже собрались на торжественное заседание, подвели свои итоги работы и были награждены почетными грамотами и денежными премиями Главного архивного управления страны и областного органа власти[13].

Архивная отрасль, скромный труд архивистов не часто бывают в центре внимания государства и общественности. 250-летний юбилей создания первого российского архива, пожалуй, впервые стимулировал интерес к архивам за многие годы их существования и вывел архивы из тени.

Елена Рохацевич, ведущий археограф ОГАЧО



[1] Постановление Совета Министров СССР от 7 февраля 1956 года «О мерах по упорядочению режима хранения и лучшему использованию архивных материалов министерств и ведомств», «Положением о ГАФ СССР и сети центральных государственных архивов СССР» от 13 августа 1958 года, «Положением о ГАУ при Совете Министров и сети центральных государственных архивов СССР» от 28 июля 1961 года.

[2] ОГАЧО. Ф. Р-321. Оп. 1. Д. 1200. Л. 1.

[3] ОГАЧО. Ф. Р-321. Оп. 1. Д. 1200. Л. 2.

[4] ОГАЧО. Ф. Р-321. Оп. 1. Д. 1200. Л. 12.

[5] ОГАЧО. Ф. Р-321. Оп. 1. Д. 1200. Л. 9. 

[6] ОГАЧО. Ф. Р-321. Оп. 1. Д. 1200. Л. 4.

[7] ЦГАОР – Центральный государственный архив Октябрьской революции в Москве.

[8] ОГАЧО. Ф. Р-321. Оп. 1. Д. 1200. Л. 6.

[9] ОГАЧО. Ф. Р-321. Оп. 1. Д. 1200. Л. 9.

[10] ОГАЧО. Ф. Р-321. Оп. 1. Д. 1200. Л. 10.

[11] ОГАЧО. Ф. Р-321. Оп. 1. Д. 1200. Л. 14.

[12] ОГАЧО. Ф. Р-321. Оп. 1. Д. 1201. Л. 4.

[13] ОГАЧО. Ф. Р-321. Оп. 1. Д. 1212. Л. 44.

 

Поделиться