Партийные документы о консервации (приостановлении) строительства гидроузла Караганской межхозяйственной оросительной системы в связи с обнаружением уникального памятника бронзового века

Документы – переписка, докладные записки, обращение академика Рыбакова, протоколы совещаний, фотографии находятся в фонде Челябинского обкома КПСС. Попали они туда волею случая. Дело в том, что архив обкома партии был ведомственным и в своей деятельности подчинялся Институту марксизма-ленинизма (ИМЛ). Дела формировались и сдавались в партийный архив в соответствии с номенклатурой дел, разработанной ИМЛ. Номенклатура претерпевала изменения, в  основном со сменой секретаря ЦК КПСС. Документы 1987–1988 годов поступали в партийный архив из структурных подразделений обкома партии очень избранно. В это время резко сократилось делопроизводство, в номенклатуре остались протоколы партийных конференций, пленумов, собраний, заседаний бюро обкома. Рабочие документы для подготовки вопросов на заседания считались лишними и не сдавались на хранение в партийный архив. Таким образом, многие ценные документы оставались за бортом Истории. После ликвидации КПСС в августе 1991 года Челябинский обком партии был опечатан, технические работники изъяли абсолютно все документы, хранящиеся в столах, шкафах и сейфах. Таких документов набралось 700 мешков. Они были привезены в партийный архив, тогда уже Центр документации новейшей истории. 10 лет продолжалось описание документов в россыпи. Все 700 мешков документов описала архивист Анна Андреевна Арзамасцева,  ей мы обязаны тем, что имеем возможность работать с этими первоисточниками.

Итак, почему же местные партийные органы пошли на такой рискованный шаг в ущерб интересам народного хозяйства страны в целом и региона в частности? Как известно, наш край, особенно юг области, зона рискованного земледелия. Целинные совхозы  Брединского и Кизильского районов в летнее время постоянно подвергаются засухе. Воды для полива полей катастрофически не хватает. С этой целью в 1969 году институт «Южуралгидроводхоз» приступил к разработке создания крупной  Караганской межхозяйственной оросительной системы. Ее основой должно было стать водохранилище на реке Большой Караганке, левом притоке реки Урал. Система была предназначена для орошения полей крупных совхозов юга области, граничивших с Казахстаном. Орошение должно было существенно повысить эффективность сельского хозяйства. Согласно законодательству об охране культурного наследия территорию, на которой планировалось построить водохранилище, должны были обследовать археологи. Все их работы проводились за счет заказчика. В ходе археологических раскопок в районе будущего водохранилища уже в 1971 и 1977 годах были обнаружены первые памятники. Однако требовались дальнейшие исследования. 

   В 1986 году «Челябоблводхоз» начал строить плотину Караганского водохранилища. Плотина находилась на очень удобном для створа месте, ее длина составляла всего 300 м и таким образом, обошлась она  для государства сравнительно дешево. Гидросооружение, по словам экспертов, находилось на идеальном месте. Это единственная природная чаша, которая позволяла собрать до 7 млн кубов воды на 300 га. В радиусе на 100 км таких больше не было. Строительство оросительной системы уже подходило к концу. Осталось построить обводной канал и зацементировать его.  Докладная записка  начальника Челябинского областного производственного управления мелиорации и водного хозяйства в обком КПСС от 27 ноября 1987 года  свидетельствует о том, что строительство водохранилища велось на площади 1872 га, сметная стоимость составляла 10,53 млн рублей, из которых уже было освоено 3,1 млн рублей капиталовложений и 2,1 млн рублей строительно-монтажных работ[1]. Как мы видим, уже было вложено государством в строительство почти половину средств, когда в июне 1987 года археологическая экспедиция ЧелГУ обнаружила  поселение эпохи бронзы.

   В то время эта новость, точнее сенсация произвела эффект разорвавшейся бомбы. Перестройка. Гласность. Нет доверия партии. Все опьянены мифической свободой и тут такое открытие. Обком уже дважды откладывал затопление водохранилища, предоставляя возможность археологам более тщательно проводить исследования.

  Краеугольным камнем в начавшейся борьбе за интересы государства, с одной стороны и интересы истории и культуры с другой стороны послужило письмо директора Института археологии АН СССР, академика Б. А. Рыбакова. Один из самых влиятельных историков того времени, 14 августа 1987 года обращаясь к первому секретарю Челябинского обкома КПСС Николаю Дмитриевичу Швыреву пишет об уникальности находки и просит отложить затопление водохранилища: «Поселение, открытое на Южном Урале, соответствует по времени и по значимости таким крупным центрам раннегородской цивилизации как Дашлы в Северном Афганистане, Саппили в Южном Туркменистане, Троя VI на северо-западе Малой Азии. Городище Аркаим отражает процесс вовлечения урало-казахстанского  региона в круг мировых культур с высокоразвитым металлургическим производством. Уникальная сохранность памятника и, безусловно, выдающаяся научная ценность ставят задачу его всестороннего и полного исследования с привлечением всех заинтересованных научных организаций и специалистов страны»[2]. После получения письма Бориса Александровича Рыбакова первый секретарь обкома партии и председатель облисполкома обратились к президенту академии наук СССР, академику Г. И. Марчуку с просьбой дать заключение и вынести решение о возможности дальнейшего строительства гидроузла и оросительной системы[3]. Подобный документ был составлен и  в ЦК КПСС. Между тем, обком  партии  направил  письмо председателю Государственного комитета СССР по народному образованию с просьбой об организации на кафедре всеобщей истории ЧелГУ проблемной лаборатории «Бронзовый век Южного Урала». Лаборатория предназначалась для разработки научных направлений по истории протогородской цивилизации бронзового века южноуральского региона, изучения «храмовых городов», культовых и погребальных комплексов типа Аркаим и Синташта как памятников мировой культуры, а также для решения теоретических проблем, связанных с генезисом и развитием степных культур бронзового века[4]. В следующих письмах обкома в адрес ЦК КПСС уже звучат просьбы о консервации  строительства гидроузла  не до 1989 года, как было раньше, а до 1990–1991 года. Хотя обкому партии это крайне не выгодно, так как население засушливых районов возмущено затянувшимся строительством и требуются дополнительные финансовые вложения в отложенное строительство и более глубокие  археологические исследования.

  3 марта 1988 года собирается представительная правительственная комиссия заместителей. В ее состав входят первый заместитель председателя Госплана РСФСР, заместитель председателя Госагропрома РСФСР, заместитель министра мелиорации и водного хозяйства, заместитель министра культуры РСФСР, заместитель директора Института археологии Академии наук СССР. Комиссия принимает решение о затоплении водохранилища весной 1990 года. Интересен с точки зрения сегодняшнего дня пункт №6 решения «Челябинскому облисполкому совместно с министерством культуры РСФСР и Челябинским университетом рассмотреть в установленном порядке вопросы постановки выявленных памятников археологии на государственную охрану и необходимости создания археологической заповедной территории на памятнике, аналогичном по своему значению городищу Аркаим»[5]. Как мы видим из документов, речь не идет о полном прекращении строительства гидроузла, а лишь о его консервации в связи с археологическими исследованиями. Мы знаем, что одновременно с партийными органами вопрос об отложении затопления решал директор Эрмитажа, академик Б. Б. Пиотровский. Но мы, прежде всего, основываемся на имеющихся у нас архивных документах. 3 года партийные и хозяйственные власти пытались решить вопрос о дальнейшем строительстве оросительной системы, рассматривались вопросы размещения  ее в другом месте. Но именно эта территория больше всего подходила под водохранилище. Альтернативы так и не нашли.

  Точку во всей этой истории поставил Совет Министров РСФСР в марте 1991 года, когда принял решение о ликвидации частично построенной оросительной системы. На месте несостоявшегося водохранилища был создан историко-ландшафтный заповедник «Аркаим». Гидроузел был брошен, оборудование погибло, ушли в историю совхозы, органы партийной власти, СССР и многие люди, кто боролся «за» и «против». А заповедник живет. Ежегодно его посещают десятки тысяч туристов, чтобы своими глазами увидеть городище Аркаим III–II тыс. до н. э. Вновь восстановленный  ранний город представляет собой потрясающее зрелище и заставляет задуматься каждого насколько гениальны, высокоразвиты и культурны были наши древние предки. Поражает целостность исторического ландшафта, сам город с его улицами-лабиринтами, площадью, канализацией, ремесленными мастерскими и жилищами. Сегодня Аркаим – это бренд Челябинской области, один из самых посещаемых памятников истории Южного Урала[6].

Г. Н. Кибиткина,

главный  археограф ОГАЧО

 



[1] ОГАЧО. Ф. П-288. Оп. 204. Д. 1443. Л. 1–2.

[2] ОГАЧО. Ф. П-288. Оп. 204. Д. 1443. Л. 16 –17.

[3] ОГАЧО. Ф. П-288. Оп. 204. Д. 1443. Л. 9.

[4] ОГАЧО. Ф. П-288. Оп. 204. Д. 1443. Л. 11–12.

[5] ОГАЧО. Ф. П-288. Оп. 204. Д. 1443. Л. 13.

[6] ОГАЧО. Ф. П-288. Оп. 201. Д. 556. Л. 1–3.