Памяти Николая Виноградова

Накануне, 17 сентября, стало известно, что на 77-м году ушел из жизни археолог, доктор исторических наук, профессор Южно-Уральского государственного гуманитарно-педагогического университета и наш фондообразователь Николай Виноградов. Коллектив архива выражает соболезнования родным, коллегам и друзьям не просто ученого, а замечательного человека и настоящего интеллигента. Ниже публикуется интервью Николая Борисовича, которое он дал год назад газете «Архивная служба» в преддверии своего 75-летия.

Николай Виноградов: «В историю всматриваюсь, как в зеркало»

Николай Виноградов — один из виднейших археологов России, создатель и главный научный сотрудник лаборатории археологических исследований Южно-Уральского государственного гуманитарно-педагогического университета, автор книг о древней истории Южного Урала и Зауралья. По его же собственным словам, он всматривается в историю, будто в зеркало, с помощью которого можно увидеть то, что скрыто в недрах земли, — дабы не совершать ошибок предшественников.

Люди археологии

— Часто именно родители дают направление в профессию. У вас как было?

— Мои родители с историей или педагогикой никак не были связаны. Но бабушка по отцу полвека учительствовала в селе Бородино Костромской области, в 1949 году за работу в школе награждена орденом Ленина. Сколько себя помню, у меня всегда был интерес к истории и географии (к путешествиям). Дома книг почти не было. Перечитал всю школьную библиотеку, библиотеки соседей.

— Кто больше всего повлиял на ваш интерес к археологии?

— Интерес к древним временам и их исследованию формировался постепенно, со школы. Но кристаллизовался на первом курсе историко-педагогического факультета Челябинского государственного педагогического института, в кружке истории древнего мира, которым руководила декан нашего факультета Лидия Туркина. Полагаю, что с ней-то и надо связывать начало моей карьеры в археологии. По ее рекомендации полевую практику по археологии мне посчастливилось провести на раскопках древнегреческого города Ольвия, в 30 км от украинского города Николаева. Как результат — был освоен массив научной литературы по археологии античных городов Северного Причерноморья и некоторые письменные источники того периода. Особо впечатлился монографией профессора МГУ Владимира Блаватского «Античная расписная керамика». Выяснилось, что Лидия Георгиевна училась у этого выдающегося ученого. Благодаря ей зимой 1968 — 1969 года состоялась моя встреча с Владимиром Дмитриевичем в Москве, у него дома. Он посоветовал продолжить участвовать в полевых исследованиях памятников античного периода в Средней Азии — Парфянского царства. Определил он меня к одному из лучших своих учеников, в будущем — главе отечественной научной школы изучения эллинизма Геннадию Кошеленко. И летом 1969 года небольшая группа студентов нашего факультета отправилась в Южную Туркмению, где я познавал археологию Парфянского царства, Сасанидского Ирана. Отдельно надо сказать о полученной по пути неизбывной любви к поэзии Ирана эпохи Восточного Ренессанса.

Позднее неизгладимые впечатления произвело и последствия имело мое участие на протяжении 1974 – 1976 годов в исследованиях памятников бронзового века Южного Урала на реке Синташта в Брединском районе под руководством замечательного уральского археолога Владимира Генинга. Общение с ним определило для меня направление и область совершенствования в археологии на ближайшие полвека.

Археолог подобен саперу

— Какими качествами, на ваш взгляд, должен обладать археолог?

— Археологию я представляю как несочетаемые в обычной жизни пламя и лед. Ты должен исповедовать факт, но не поклоняться ему. Владимир Федорович любил повторять: «Семь раз отмерь — и не отрезай!»

Археолог подобен саперу. Он — последний, кто наблюдает археологический памятник перед его исследованием (уничтожением). Он не имеет права на ошибку. С другой стороны, археолог должен обладать недюжинным воображением, возможностями моделирования явления, процесса. В последние десятилетия резко увеличились возможности применения в археологических исследованиях методов естественных наук. Однако интеллект исследователя по-прежнему остается главенствующим.

— Вы, наверное, романтик, как все, кто ездит в экспедиции, сидит у костра.

— Без этого качества в условиях отсутствия всего, кроме желания победить, трудно было уцелеть, не то что эффективно работать.

— Археологи обычно больше времени проводят на раскопках? Или в кабинете, изучая найденные артефакты? Что вам ближе: романтика экспедиций или анализ артефактов?

— Время, проведенное в экспедиции, в зачет прожитых лет не идет. Здесь все зависит от суммы конкретных обстоятельств, различных в каждом случае. Не надо воспринимать археологические исследования как сплошные открытия! Это, как правило, многодневная рутинная работа. Источники во всех их ракурсах должны быть описаны и посчитаны. Открытия, озарения — редки, как снег в августе. И от этого бесценны. Я свои помню наперечет.

Древняя колесница — как символ Южного Урала

— В чем вы видите уникальность Южного Урала в археологическом плане? Какие археологические открытия на вашем счету?

— Отвечу словами поэта Сергея Аксакова:

Наша область — на особом счету. Реки, текущие в четыре стороны, степи, лесостепи и горы с лесами на пятачке территории 400 на 500 километров. Около 300 минералов в Ильменских горах и в окрестностях Пласта! Древнейшие на планете колесницы. Кстати, открыл их в моем присутствии в гробницах знаменитого на весь мир Синташтинского могильника бронзового века в 1974 году уже упоминавшийся здесь Владимир Генинг.

Несколько лет назад я вознамерился добиться популяризации этого неординарного факта древней истории Евразии. Каким образом? Был избран вариант выпуска знаков почтовой оплаты (открытка, конверт, серия почтовых марок наконец) с образами этого открытия. Убежден, они не навредили бы ни силуэту современной отечественной археологии, ни сегодняшнему имиджу региона как некоей «кочегарки». Мои попытки пока не увенчались даже маломальским успехом. Причину неудачи вижу в том, что имиджмейкеры региона, скорее всего, и сами не ведают об этом открытии планетарного значения или воспринимают его как малозначимое. Более того, в «наших палестинах» до сих пор в принципе отсутствует осознание значимости открытий и событий, происходивших в наших местах в далекие времена, для сегодняшнего дня края и его будущего. И, соответственно, вопрос о месте и роли Южного Зауралья в древней и средневековой истории Евразии пока, к сожалению, определяется как «глухая окраина». Надо бы исправить ситуацию и начать гордиться нашими пусть далекими, пусть безвестными, но предшественниками в «краю родных осин».

— Какой самый древний предмет приходилось держать в руках? Какую из находок вы считаете наиболее яркой?

— Самые древние предметы — каменные изделия палеолитического периода. Яркие находки? Для меня все они в равной степени, но с разных сторон отсвечивают тайнами. Можно ли говорить о детях, которых больше любишь?

— Что бы вы сказали, пожелали будущим исследователям истории, находящейся в недрах уральской земли?

— Реальной поддержки со стороны государства. И все у нас получится!

Елена Рохацевич

Фото: Л. В. Бородулина, М. Б. Дудко, Л. П. Отрыванова (из фондов ОГАЧО)