Ко Дню памяти жертв политический репрессий. Не сломленные

 

Просматривая фонд Челябинского областного совета женщин, обнаружила в нем дело 1992 года со списком репрессированных женщин, проживающих в Челябинской области и нуждающихся в помощи. Список был составлен в связи с просьбой президента благотворительного фонда «Мария», главного редактора журнала «Работница» Зои Крыловой[1]. В письме, адресованном заведующему Челябинским областным отделом социального обеспечения, говорилось, что при редакции журнала «Работница» учрежден и успешно действует общественный благотворительный фонд помощи женщинам – жертвам репрессий периода культа личности. Для более полного учета таких женщин президент фонда «Мария» Зоя Крылова просила сообщить данные об имеющихся на учете реабилитированных женщинах, т.к. редакция журнала «Работница» намерена была оказать им возможную материальную и моральную помощь[2].

В 1992 году областные власти, конечно, не имели списка женщин, пострадавших от репрессий. Да и вообще – никаких списков репрессированных советские чиновники не вели. Поэтому пришлось обратиться в общество «Мемориал», которое в Челябинске с 1988 года развернуло активную деятельность: его члены вели прием репрессированных и их родственников, записывали их истории, организовали раскопки на Золотой горе и дважды провели акцию по перезахоронению жертв репрессий, останки которых были обнаружены в раскопах на Золотой горе. Челябинский «Мемориал» подготовил список; в Москву, в журнал «Работница», он пошел за двумя подписями: председателя областного Совета женщин Татьяны Алексеенко и сопредседателя общества «Мемориал» Светланы Мироновой.

В списке 48 фамилий – это те, кто сообщил о себе, кто выжил в нечеловеческих условиях лагерей ОГПУ-НКВД-МВД. Самой старой женщине из этого перечня в 1992 году было 90 лет, самой молодой – 64. У каждой из них за плечами тюремный или лагерный срок от года до 18 лет или ссылка по поселение. Пришлось внимательно изучить фамилии из этого скорбного реестра, чтобы хотя бы немного познакомиться с судьбами этих женщин.

Почти 15-летней девочкой попала в Соловецкий лагерь особого назначения  Екатерина Дмитриевна Ковалева и «оттрубила» там 18 лет. Туда же была заключена и Татьяна Федоровна Тамарова, когда ей было всего 23 года, и отсидела 8 лет. 17 лет провела в спецссылке Анастасия Гурьевна Базаева; от 5 до 15 лет в Магадане, на Колыме и в других северных лагерях отбывали наказание «враги народа» Анна Михайловна Грушаник (Дуляницкая), Мария Ивановна Гамм, Нина Семеновна Стратненко (Сотникова), Мария Васильевна Шляпенко, Янина Матвеевна Шубарчик, Мария Ивановна Шубарчик, Анна Яковлевна Таборских, Вера Ивановна Рыбка, Зинаида Антоновна Корякина, Валентина Даниловна Антоненко (Жук), Евдокия Тимофеевна Кузьмич, Ядвига Каспаровна Отт (Нидер); по 6-8 лет в печально знаменитом Акмолинском лагере жен изменников родины (АЛЖИР) сидели Ирма Яковлевна Мейзингер, Нина Николаевна Протасова, Ия Владимировна Савченко (Вещинская), Софья Петровна Майн, Татьяна Георгиевна Куличкина (Ермолаева), Нина Емельяновна Зырянова (Радюк), Мария Георгиевна Сазонова, Зинаида Петровна Страхова, Анна Аркадьевна Цыркина, Валентина Николаевна Яровская.

У всех женщин в графе «примечание» записано: гипертония, почти не ходит, атеросклероз, сердечные заболевания, инвалид, слепая, диабет, одинокая.

Удалось проследить и судьбы некоторых из пострадавших. Архивно-следственное дело Евдокии Тимофеевны Кузьмич, 1913 года рождения, есть в фонде Р-467 Объединенного государственного архива Челябинской области[3]. Родом она из деревни Покатиловка Алма-Атинской области, из крестьянской семьи. Началась индустриализация, строились заводы – девушка поехала по призыву комсомола в Свердловск, потом – на Магнитострой. Там вышла замуж за польского перебежчика рабочего Якова Кузьмича, вскоре мужа перевели на Уфалейский никелевый завод, Евдокия – с ним. Малыш родился. А в 1937 году мужа арестовали, предъявили обвинение – польский шпион, приговорили к расстрелу[4].

8 июня 1938 года арестовали и Евдокию. Ей в то время было всего-то 25 лет. В Уфалее допрашивали почти 20 дней, следователь Вахрушев требовал сознаться, что она польская шпионка и вела шпионскую работу вместе с мужем, но Евдокия все отрицала. Потом следователь решил приписать ей участие в контрреволюционной группировке на никелевом заводе, убийстве стахановца, организации забастовки. Но она тоже все отрицала. Ей дали подписать протокол – она отказалась. Вахрушев поместил женщину в холодную камеру, где она просидела четыре дня без еды и питья. После этой пытки Вахрушев сказал Евдокии: «Ваш муж работает в Средней Азии, получает 300 рублей. Если вы подпишите, поедете к нему вместе с сыном». Уставшая и измученная, она восприняла этот обман за чистую монету – и подписала, не читая. Да и что малограмотная женщина могла разобрать в рукописных каракулях протокола! Евдокию Тимофеевну отправили из Уфалея в Челябинск, убедив, что двухлетний сын Вася едет в другом вагоне, а в Челябинске они соединятся. Но в Челябинске женщину посадили в тюрьму, 29 сентября 1938 года тройка УНКВД вынесла приговор: 10 лет по ст. 58-8-10-11-12[5]. 

Отбывала наказание Евдокия Кузьмич в Каргапольских ИТЛ Архангельской области. А ребенок в это время находился в детском доме в Каслях. В 1939 году ей помогли написать жалобу в НКВД о своих мытарствах и невиновности[6]. Но в пересмотре дела отказали. Все 10 лет от звонка до звонка провела Евдокия Кузьмич на северных лесозаготовках. Думала, что в 1948 году ее отпустят домой. Но вместо этого – ссылка в Сибирь, в холод вечной мерзлоты Игарки. Через всю страну везли в телячьем вагоне, вместе с другими такими же женщинами, ссыльную Евдокию Тимофеевну Кузьмич в богом забытый край.

Оказалось, действительно, она была забыта богом и людьми. Разоблачили культ личности Сталина, начался пересмотр дел заключенных. О ней даже не вспомнили. Только в 1958 году решилась Евдокия написать письмо Ворошилову, чтобы разобрался с ее делом и «лебератировал» ее[7]. 23 декабря 1958 года прокурор вынес протест по делу Е. Т. Кузьмич. Постановление тройки УНКВД отменили, дело прекратили за отсутствием состава преступления.

Сын Василий к этому времени уже вырос без матери, было ему 22 года, жил и работал в Челябинске. К нему и поехала Евдокия Тимофеевна.

В базе данных Акмолинского лагеря жен изменников родины (АЛЖИР) я нашла сведения об учительнице Зинаиде Петровне Страховой, упомянутой в челябинском списке. Ее судило ОСО при НКВД СССР 15 июля 1938 года и приговорило к наказанию в АЛЖИРе как жену «врага народа». Реабилитирована в сентябре 1956 года Военной коллегией Верховного суда СССР.

Есть в базе данных узниц АЛЖИРа и Валентина Николаевна Яровская. Мужа расстреляли в 1937 году, а ее осудили на 8 лет в Акмолинские ИТЛ. Освободилась 16 января 1946 года, реабилитирована в 1956 году.

В книге памяти жертв политических репрессий Свердловской области имеются сведения о Валентине Даниловне Антоненко (Жук), 1908 года рождения. Она работала бухгалтером в жилищном комбинате УНКВД Свердловска. Арестована 2 октября 1937 года, осуждена 2 января 1938 года к 10 годам ИТЛ. Христина Егоровна Миллер и Ирма Яковлевна Мейзингер из немцев Поволжья репрессированы по национальному признаку. О них есть данные в информационном центре УВД Саратовской области и МВД Республики Казахстан.

Анна Яковлевна Таборских, 1911 года рождения, родом из Колхозного (ныне Уйского) района Челябинской области. Она, ее муж Василий Афанасьевич, свекор и свекровь были раскулачены в 1929 году и сосланы в Шурышкарский район Тюменской области. О них в интернете есть целый рассказ, написанный правнуком Димой Витязевым из Салехарда. Приведу отрывок из него.

Ромео и Джульетта Таборских

По бабушкиной линии с маминой стороны фамилия наша Таборских. И на их долю также выпало немало испытаний. Василий Афанасьевич и Анна Яковлевна Таборских – оба 1911 года рождения, уроженцы хутора Беляевка Челябинской области. Их родители были очень дружны между собой и уже при рождении своих детей договорились, что когда тем исполнится по шестнадцать лет, их поженят. Всё это случилось, наверное, с согласия молодых. Затем была ссылка Василия и Анны вместе с родителями мужа и его сестрой Лидой. Сослали их в 1929 году как зажиточных крестьян. Дорога в Сибирь была очень тяжёлым испытанием: плыли среди льдов на открытых баржах вслед за ледоходом. На Ямал репрессированных привезли в конце мая.

Когда они высадились на берег в посёлке Питляр, жилья там практически не оказалось. Из капитальных построек стоял только консервный завод, оставшийся от купца Плотникова, и несколько домов, в которых жили работники этого купца. А местные жители ханты жили в чумах в Ханты-Питляре. Поэтому первое время все вновь прибывшие находились прямо под открытым небом. Здесь у Василия и Анны родились восемь детей, но не все смогли выжить в тех условиях – в живых остались только четверо.

Преодолевая испытания на далёком Севере, люди почти вручную строили колхоз имени Жданова. Во время войны дедушка Василий работал заведующим молочно-товарной фермы в деревне Милёксим, а бабушка была дояркой. В 1945 году Василий Афанасьевич Таборских был награждён медалью «За доблестный труд». Дедушка и бабушка моей мамы всю жизнь работали не покладая рук, никогда не жаловались на судьбу. Их самоотверженный труд неоднократно был отмечен властями страны и округа медалями, почётными грамотами и денежными премиями.

Реабилитированы Анна и Василий Таборских УВД Челябинской области 29 ноября 1993 года.

В списке, отправленном в журнал «Работница», есть еще одна женщина – Вера Ивановна Рыбка, которая заслуживает не просто упоминания – ее судьба настолько потрясает и восхищает, что о ней стоит создавать целые поэмы. Кстати, в самом журнале «Работница» задолго до 1990-х годов был опубликован рассказ о Вере Ивановне Рыбке, правда, в нем не упоминалось о трагедии репрессии. А говорилось как о начальнике строительства крупнейшей тогда тепловой электростанции страны – Троицкой ГРЭС. Да и вообще на газетных полосах 1960-х годов материалы о Вере Ивановне были частыми.

Вера Ивановна Рыбка… Начну с того, какой она осталась в моей памяти. Я ее знала лично с детства, бывала у нее в гостях. Она была красива, обаятельна, весела, харизматична, одевалась с иголочки, от нее всегда исходила невероятная энергия, будто во тьме внезапно зажгли пятисотваттную лампу, с ее приходом все вокруг начинало крутиться и вертеться, работать на полную мощь. Она всегда давала отпор несправедливости, всегда держала слово, была точна, деловита, ответственна. Даже не знаю, какую из этих ее черт поставить на первое место. Девчонки-школьницы хотели походить на Рыбку, быть такими, как Рыбка. Благодаря ее авторитету, многие, действительно, пошли на строительный факультет. Можно сказать, что «вплыли» в профессию, стали выпускниками «рыбкинской школы».  

На Троицкую ГРЭС Вера Ивановна приехала в 1954 году, в самом начале ее строительства, на должность начальника участка, до этого работала на строительстве Южноуральской ГРЭС. Быстро доросла до главного инженера, с 1963 года уже начальник строительного управления Троицкой ГРЭС[8], где трудилось 4 тысячи рабочих, 70 заводов поставляли оборудование, 10 миллионов рублей капиталовложений в год. И Рыбка, как дирижер, управляла всеми подрядными организациями. Она была единственной женщиной – начальником стройки всесоюзного масштаба и стала легендой еще при жизни. К ее мнению прислушивались даже большие начальники из министерства, часто посещавшие крупнейшее энергетическое строительство.

Мало кто знал, что Вера Ивановна была репрессирована и отбывала срок. Слишком уже не вязался ее образ с образами несчастных людей, пострадавших от Большого террора. Даже в 1990-е годы, когда о репрессиях стали говорить открыто, она не любила распространяться об этом. На самом деле Вера Рыбка, дипломница Дальневосточного строительного института, была арестована в самое тревожное и страшное время – в 1937 году[9]. До этого арестовали ее старшую сестру Любу. В базе данных о жертвах репрессий Приморского края есть сведения, что Любовь Ивановна Рыбка, 1911 года рождения, арестована 4 октября 1937 года, обвинялась в антисоветской деятельности, приговорена ОСО НКВД 28 октября 1937 года к ВМН, расстреляна 30 января 1938 года. Место захоронения – Уссурийск. Реабилитирована 20 октября 1955 года постановлением Президиума Приморского краевого суда. Сестер репрессировали только за то, что до этого вся семья жила в Харбине, а отец работал на КВЖД простым стрелочником[10].

24-летнюю студентку-отличницу Веру Рыбку приговорили к 10 годом ИТЛ. Наказание она отбывала в Ивдельлаге на севере Свердловской области. Он был создан в 1937 году и располагался по всему Ивдельскому району. В конце 1930-х – начале 1940-х годов число осуждённых Ивдельлага колебалось от 16 до 30 тысяч, было много осужденных по политической статье.

Заключенные заготавливали, перевозили и сплавляли древесину, строили дороги и предприятия. Для накопления запасов воды и регулирования ее уровня в период сплава древесины было решено построить на Северной Талице плотину капитального типа, а на Южной Талице – деревянную плотину в районе лагпункта «Пещерный». Одной из участниц строительства плотины и шлюза была Вера Ивановна Рыбка. Как особо отличившуюся на сооружении Талицкой плотины ее наградили почетной грамотой, а в сентябре 1941 года начальник лагеря Тарасюк, как рассказывала Вера Ивановна, забрал ее в числе своей команды осужденных ИТР на строительство Лобвинского гидролизного завода. Здесь была ее первая построенная электростанция – небольшой деревянный дом, в котором установили генератор, по поселку между бараками, клубом, столовой врыли столбы, протянули провода. Электрические лампочки осветили темноту ивдельского леса. В 1943 году начальник лагеря добился для Рыбки досрочного освобождения. Но она продолжала работать там же начальником участка. В 1946 году защитила диплом в Куйбышевском инженерно-строительном институте – на «отлично»[11]. Только в 1955 году Вера Ивановна была реабилитирована.

Годы репрессий не сломили и не озлобили Веру Рыбку. Родина высоко оценила ее труд: в 1962 году она награждена орденом Трудового Красного Знамени, в 1966 – орденом Ленина, у нее множество медалей, знаков отличия, ей присвоено звание Заслуженный строитель РСФСР[12], почетный гражданин г. Троицка. В 1960 году ее приняли в ряды КПСС, в 1966 году избрали делегатом на XXIII съезд партии[13]. Она избиралась членом Троицкого горкома КПСС, депутатом горсовета, добилась открытия в поселке ГРЭС энергостроительного техникума, в котором сама и преподавала после ухода на пенсию. Написала учебник для студентов. До конца своей долгой жизни, а прожила Вера Ивановна 93 года, она оставалась для многих людей примером достоинства и чести, доброты, мудрости, заботливости.  

Сейчас на доме по проспекту Энергетиков в Троицке, где жила семья Веры Ивановны Рыбки, установлена мемориальная доска, такой же памятный знак есть и на энергостроительном техникуме.

… У женщин, перечисленных в списке для благотворительного фонда «Мария», отняли молодость; их оболгали, незаконно репрессировали; они вынуждены были принять весь ужас тюрьмы, лагеря и ссылки, существовать за колючей проволокой, выживать в нечеловеческих условиях. Но они остались не сломленными.

Елена Рохацевич



[1]Зоя Петровна Крылова (6 апреля 1944 — 8 июня 2017) — советская и российская журналистка и общественный деятель, главный редактор журнала «Работница» (1983—2008), народный депутат СССР от женских советов, объединяемых Комитетом советских женщин (1989—1991), член ЦК КПСС  (1990—1991).

[2] ОГАЧО. Ф. П-729. Оп. 1. Д. 40. Л. 1.

[3] ОГАЧО. Ф. Р-467. Оп. 4. Д. 3357.

[4] ОГАЧО. Ф. Р-467. Оп. 4. Д. 3358.

[5] ОГАЧО. Ф. Р-467. Оп. 4. Д. 3357. Л. 70.

[6] ОГАЧО. Ф. Р-467. Оп. 4. Д. 3357. Л. 73.

[7] ОГАЧО. Ф. Р-467. Оп. 4. Д. 3357. Л. 79.

[8] ОГАЧО. Ф. П-179. Оп. 25. Д. 1762. Л. 5.

[9] ОГАЧО. Ф. П-179. Оп. 25. Д. 1762. Л. 4об.

[10] Китайско-Восточная железная дорога, соединяющая Читу с Владивостоком и Порт-Артуром, построена в 1897-1903 как южная ветка Транссибирской магистрали. Принадлежала Российской империи и обслуживалась ее подданными.

[11] ОГАЧО. Ф. П-179. Оп. 25. Д. 1762. Л. 4об.

[12] ОГАЧО. Ф. П-179. Оп. 25. Д. 1762. Л. 3.

[13] ОГАЧО. Ф. П-179. Оп. 25. Д. 1762. Л. 4об.

Поделиться