Художественное творчество Ирины Капарник передано в архив

Старинный герб Исетской провинции в выставочном зале, посвященном историческому прошлому нашего Челябинска, теперь «охраняют» фигурки казаков-ратников, в пару к ним – дамы и кавалеры в костюмах 18 века. Эти деревянные расписные скульптуры – дар Объединенному государственному архиву потомков известной в Челябинске в XIX – начале ХХ века семьи Неаполитановых. Их автор – Ирина Михайловна Капарник (Каданцева), музыкант, педагог. К сожалению, 30 декабря 2020 года она ушла из жизни в возрасте 77 лет, а ее художественное творчество родственники передали в архив. Кроме нескольких фигурок, что представлены в выставочном зале, множество работ Ирины Михайловны хранится в музейном фонде архива: это изящные деревянные миниатюры, вышивки, акварели.

Творческому человеку, каким была И. М. Капарник, были подвластны практически все виды рукоделия, этот дар передался ей от отца – художника Михаила Петровича Каданцева, и матери – учительницы музыки Анны Николаевны Неаполитановой. Недавно в Челябинске вышла книга воспоминаний Анны Неаполитановой «Челябинск начала ХХ века», в которой она пишет, что еще в 1910 году в их доме появилось пианино «Оффенбахер», на нем играла ее мама, Екатерина Венедиктовна, а потом училась и она сама. В начале 1920-х гг. девушка стала заниматься у Анны Григорьевны Малкиной, благодаря которой полюбила музыку настолько, что твердо решила избрать ее своей профессией. В 1929 г. Анна окончила центральную школу-девятилетку, затем на следующий год поехала в Ленинград и поступила в 1-ю государственную художественную студию (класс А. С. Висневского), но вскоре была вынуждена оставить обучение в связи со смертью отца. Вернувшись в Челябинск, устроилась тапером в кинотеатр имени Ворошилова при Доме обороны, здесь познакомилась с художником Михаилом Петровичем Каданцевым. В 1933 году они поженились, родились дочери Людмила и Ирина, которые тоже стали преподавателями музыки. Ирина работала в музыкальной школе № 1.

Ирина Капарник (Каданцева) тоже оставила небольшие воспоминания о своем творчестве. Она пишет, что всегда любила вышивать – расшивала юбки, платья, кофточки. А в 1990 году увидела в газете объявление Центра народного творчества о наборе вышивальщиц. Решила попробовать. Опыт оказался удачным. Ее работы одобрили и даже оплатили, что в 1990-е годы было немаловажно.

«Когда была в Москве, попала в Измайловский парк, где на большой площади помещалась выставка-продажа изделий народного и художественного творчества, – вспоминает Ирина Михайловна. – Я разговаривала с художниками, показывала свои работы. Они были одобрены, но мне сказали, что этим нужно заниматься не столько для души, сколько для дохода, превратить эту работу в ремесло. Нужно было расписывать дерево и стекло – эти изделия раскупались в Москве приезжими, иностранцами и москвичами».

Да, Ирине Михайловке, конечно, нужен был приработок: время было тяжелое, зарплату задерживали. «У меня за небольшие деньги, но покупали мои матрешки и миниатюры на нескольких выставках, да и на улице. Я не видела ничего зазорного в том, чтобы встать на улице рядом с другими мастерами. А в 1994 году случилось так, что я стала вырезать цельные фигурки из дерева на постаментах. Я видела такие работы в художественных салонах, но на продажу выставлять эти фигурки не решалась. Выставила я работы осенью 1996 года на выставке народных промыслов в день рождения города на набережной. Я выставила их без продажи, а только для того, чтобы узнать впечатление и получить оценку. Народу было много. Работами интересовались, спрашивали цену, но я ее не знала».

По складу характера Ирина Михайловна была альтруисткой, больше думала о самом творчестве, чем о зарабатывании на нем денег. Просто мастерила для души. В ее работах чувствуется утонченность, изящество, аристократизм, изысканность. Страсть к художественному творчеству усилилась после ухода на пенсию, скрашивая ее досуг. Но ее интересные деревянные миниатюры, вышивки, акварели так и остались дома. А сейчас, благодаря племяннику Дмитрию Кипнису, работы правнучки священника Дмитрия Неаполитанова переданы архиву. Они уже широко используются в выставочной деятельности.

Елена Рохацевич

Фото Инессы Ким

Поделиться