Евгения Ломакина: тревожная юность

 

С Евгенией Петровной Ломакиной я познакомилась в 1990-е годы в клубе… «Зеленый попугай». Он находился в библиотеке им. Людмилы Татьяничевой и собирал под своим «зеленым крылом» людей творческих, любящих пошутить. Среди активных членов клуба и была Евгения Петровна. Когда она читала свои стихи, зал замирал – так проникновенны и искренни они были, часто – с юмором:  в стихах – рассуждения о жизни, о педагогической профессии, о школе, где она преподавала английский язык. За давностью лет забылись те встречи. Но вдруг, разбирая фотографии Клуба «Боевые подруги», хранящиеся в Объединенном государственном архиве Челябинской области, увидела фото Ломакиной и тут же вспомнила веселую, неунывающую женщину. Оказывается, Евгения Петровна была участницей Великой Отечественной войны и оставила о своей боевой юности воспоминания, которые хранятся в архивном фонде Клуба «Боевые подруги».

В 1940-м году Евгения Киселева окончила фармакологическое отделение Челябинского медицинского училища, но по специальности работала недолго: ее судьбой, как и судьбой сотен тысяч таких же девчонок, распорядилась война. Женю мобилизовали на трудовой фронт – на заводе им. Колющенко делала детали для реактивных снарядов и мин. В 1942 году райком комсомола решил направить активную комсомолку на курсы связистов. Женя с такой же ответственностью осваивала новую специальность.

Засекреченная связь

После учебы младший лейтенант Евгения Киселева стала бойцом отделения правительственной ВЧ связи 34-ю ударной армии Северо-Западного фронта. Провода правительственной связи тянулись от Ставки Верховного Главнокомандования до штабов фронтов и армий. Станция правительственной связи с секретной аппаратурой в виде небольшого коммутатора на десять абонентов располагалась в скрытой местности: в землянках, в блиндажах, в подвалах разрушенных домов. В числе абонентов были главнокомандующий армией или фронтом, начальник штаба фронта или армии, член военного совета и другие правительственные лица.

«Связь была такой засекреченной, что если бы враг подключился к проводу, он бы услышал нечто вроде лая собак», – вспоминала впоследствии Евгения Петровна. Еще она сетовала, что кто-то может подумать: связисты на войне – люди привилегированные, сидят в блиндажах и соединяют на коммутаторе цепи. Но нет. Война всех уравнивала и не разбирала по должностям и профессиям. «Телефонные кабели, уходящие от коммутатора к боевым подразделениям, тоже попадали под бомбежки и артобстрелы. И связисты под огнем, продвигаясь по-пластунски, искали обрывы, соединяли концы с концами, рисковали жизнью, часто гибли», – пишет Евгения Петровна.

И вот уже погибла подруга Вера Михайлова – бомба разнесла блиндаж, а сама Женя чудом осталась жива, но получила контузию.

Самый счастливый день: 9 мая сыграли свадьбу

После возвращения из госпиталя Евгения Киселева попала в 6-ю Воздушную армию, с которой и прошла с боями до самой Победы. Не однажды нашей героине приходилось восстанавливать под огнем противника линии связи, это было тем более опасно и ответственно, что связь – не простая, а правительственная. Как-то раз во время обстрела дивизионной позиции исчезла связь. Как ни старалась Киселева связаться с «Волгой», абонент молчал. С катушкой кабеля, телефонным аппаратом и автоматом наперевес отправилась она искать порыв. Снарядом разорвало и разметало концы провода в разные стороны — попробуй, найди. В течение двух часов, не сходя с линии, в условиях непрекращающегося боя Евгения Киселева исправляла повреждения. За этот бой командование наградило ее медалью «За боевые заслуги».

Особенно тяжелыми были бои во время Висло-Одерской операции. За установление бесперебойной связи младшему лейтенанту Киселевой вручили очередную Благодарность Верховного Главнокомандующего, медаль «За освобождение Варшавы» и орден Польской Республики «Серебряный Крест».

Память о Польше и Варшаве дорога Евгении Киселевой особенно. В День Победы, 9 мая 1945 года, состоялась ее свадьба с однополчанином Алексеем Ломакиным. После войны Евгения Петровна осуществила свою давнишнюю мечту: окончила пединститут, стала учителем английского языка и более 25 лет работала в школе. Но воспоминания о военной юности остались навечно в ее душе.

«Мне снятся мои девятнадцать,

Давно затерялся их след…

Куда от тебя мне деваться,

Тревожная юность тех лет?..» – напишет Евгения Ломакина через много-много лет.

Елена Рохацевич