Экономика военного времени

В Челябинской области в годы Великой Отечественной войны трудились сотни тысяч советских граждан. Главы семей бились за благополучие своих жен и детей. Поэтому экономика военного времени – не только история промышленности и сельского хозяйства – она и про домохозяйства тоже.

Бюджеты домашних хозяйств обследовались сотрудниками сектора бюджетов Челябинского областного управления статистики, и теперь эти материалы доступны историкам и краеведам. К сожалению, в поле зрения статистиков попали только семейства рабочих крупных заводов, у которых зарплаты была выше, чем у служащих и крестьян. В 1941 году работники тракторного завода редко получали меньше 500 рублей в месяц, а заработок в одну и даже полторы тысячи не были редки. Для сравнения: директор областного архива (архив тогда входил в структуру НКВД) зарабатывал 550, старший научный сотрудник архива – 500 рублей, рядовой архивист – 200 рублей, уборщица в архиве – 80 рублей в месяц. Колхозники и вовсе получали весьма скромные денежные и натуральные выдачи в счет оплаты трудодней.

Семейный бюджет

В ходе опроса главы домохозяйствав формуляр заносилось количество членов семьи, их общие доходы за месяц. Затем фиксировались расходы: налоги, выкуп облигаций государственного займа, квартплата, транспортные расходы, покупка одежды и обуви, промышленных товаров, продуктов питания. В 1942 году был дополнен раздел об источниках получения продовольствия: имелись графы «по карточкам», «на колхозном рынке», «в личном подсобной хозяйстве», «получено из деревни». При заполнении в формулярах иногда оставлялись уточняющие пометы о покупках: пара резиновой обуви, бинт, отрез хлопчатобумажной ткани.

Формуляры оставлялись анонимными, они не показывают родственные связи внутри больших семей, неизвестными остаются профессия и место работы младших членов семьи, а также проблемы домохозяйств. Поэтому невозможно оценить целесообразность тех или иных трат. Мужчины главы семейств – рабочие крупных промышленных предприятий почти всегда зарабатывали в 3–4 раза больше своих жен. Поэтому призыв мужа на фронт ухудшал материальное положение оставшегося в тылу семейства.

Так в одном из формуляров можем узнать о челябинской семье, состоящей из трех работающих женщин, которой в декабре 1942 года не хватило почти 600 рублей при общесемейном доходе в 1200 целковых. Четвертую часть забрали налоги и заем, еще 646 рублей ушло на покупку продуктов питания и посещения столовых, 144 – на починку одежды и обуви, 89 рублей за четыре метра ткани, 120 – за 400 граммов хозяйственного мыла, 51 – за косметику. Они не шиковали, а траты объясняются потребностью в минимуме продовольствия, одежды и средств гигиены. За все необходимые вещи, которые не получалось купить в государственном магазине, приходилось платить втридорога на толкучке.

Хлеб черный и белый

Летом 1941 года государственная торговля в Челябинской области еще не претерпела существенных изменений, а на рынках сохранялся предвоенный уровень цен: молоко продавали по 3–4 рубля за литр, мясо за 18–24, картофель – за 2–2,5 рублей за килограмм. Но такая ситуация не могла длиться долго. В октябре были введены карточки, черный хлеб по ним выкупали по цене 90 копеек за килограммовую буханку. В декабре работникам тракторного завода удалось купить мясо (менее одного килограмма на члена семьи), масло животное и крупы. На колхозных рынках зимой 1941 года они докупали картофель по 6, капусту по 3 рубля за килограмм. Семьи с детьми покупали понемногу молоко по 10–20 рублей за литр. Базарные цены достигли максимума в 1943 году, когда килограмм свинины покупали за 400, говядины – за 320, муки – за 230, картофеля – за 76, капусты – за 70 рублей. Литр подсолнечного масла стоил тогда 500, молока – 76, десяток яиц – 180 рублей. По этим ценам на шести челябинских толкучках в мае 1943 года было продано 76 литров подсолнечного масла.

Рабочие Челябинского тракторного завода, крупнейшего оборонного предприятия страны, независимо от количества детей в семье нуждались в средствах на продовольствие и промышленные товары. За редким исключением они выходили на смену без выходных и больничных, переносили простуду и грипп на ногах, а больничные листы получали лишь в случае тяжелых заболеваний. При длительной болезни заработок серьезно сокращался. Даже небольшие проблемы со здоровьем могли пошатнуть семейный бюджет.

В декабре 1942 года семья формовщика на тракторном заводе (муж и жена) потратила весь семейный заработок в 1160 рублей и часть сбережений. Самой большой статьей расходов стала покупка 46 килограммов белого хлеба, из них 2,5 на рынке по 180 рублей за один килограмм. Для сравнения государственная цена на белый хлеб составляла около 2 рублей за кило! Причина закупки редкого и дорогого пшеничного хлеба вместо ржаного – болезнь, так как без рекомендации врача по карточкам выдавался только ржаной хлеб. Привычный нам черный хлеб не такой кислый, так как после войны его рецептура была улучшена.

Материальное благополучие семьи сильно подрывалось при рождении детей. Что может проиллюстрировать семья сверловщика (муж, неработающая жена и маленький ребенок) в декабре 1941 года за 31 рабочий день глава семьи заработал 776 рублей. Расходы же за месяц превысили тысячу рублей: 519 ушло на покупку одежды, а на питание в столовой и покупку продуктов только 296. Значит, семья рабочего из-за экстренных расходов на одежду смогла позволить себе только продукты по карточкам.

Крайнюю бедность испытывали и семьи вовсе не имеющие детей и стариков. Обследование семьи рабочего, состоявшей из четырех работающих членов, показало профицит 200 рублей. Но сбережения образовались лишь вследствие полного отсутствия трат на одежду и промышленные товары, в том числе и через систему государственного снабжения. А значит, экстренные расходы были не за горами, на что сбережений могло и не хватить.

Люди приспосабливаются

Летом 1942 и в последующие годы многие горожане стали получать землю под посев картофеля и овощей. В малых городах горнозаводской зоны рабочие еще с дореволюционных времен держали огороды и молочный скот, выращивали плодово-ягодные культуры. Появление огородов у рабочих отразилось и в формулярах бюджетных обследований, где учитывались сведения о собранном урожае.

Обычно урожай картофеля колебался от 500 до 6000 килограммов. Многие семьи докупали на рынке овощи и картофель, цены на которые мало-помалу проседали вниз. В декабре 1942 года рабочий Магнитогорского металлургического комбината купил два ведра картофеля за 660 рублей, на продукты, полученные через государственную торговлю его семья, состоящая из пяти человек, потратила только 104 рубля за шесть кило муки, 45 ржаного хлеба, 1,6 животного масла, 0,4 печенья.

Осенью 1943 года в период активной копки картофеля можно было чуть дешевле докупить картофель и овощи. Так, например семейной парой в Магнитогорске было куплено 127 килограммов картофеля за 1115 рублей, то есть цена держалась около девять рублей за кг. Осенью 1945 года стоимость картофеля не превышала пять рублей.

Сергей Кусков,

кандидат исторических наук,

ведущий археограф ОГАЧО