Девчата в солдатских шинелях с Танкограда

Духовные порывы советских женщин в годы Великой Отечественной войны побуждали их добровольцами идти на защиту Родины и  настойчиво добиваться отправки на фронт. И таких примеров не счесть. В нашем архиве сохранились тысячи заявлений женщин о зачислении их в воинские подразделения. Приведу лишь некоторые из них.

«Хочу быть достойной дочерью нашей Красной армии, изучать винтовку и идти на фронт. 12 июля 1941 г. Моралева»[1]; «Прошу зачислить меня в ряды нашей доблестной Красной армии. Хочу защищать свою Родину. И уверяю вас, что я с честью выполню свой долг и буду бить врага на его же территории, откуда он пришел. Я сейчас работаю дошкольным педагогом в Полтавском детском саду. Прошу еще раз не отказать в моей просьбе. 24 июня 1941 г. Ольга Семенченко»[2].

Между тем во время войны было несколько мобилизаций девушек и женщин в армию – сказались колоссальные потери людских ресурсов. Особенно это проявилось в начале 1942 года. Именно в 1942 году были проведены три массовые мобилизации женщин. Первая мобилизация, согласно постановлению ГКО СССР от 25 марта 1942 года, направляла 100000 девушек-комсомолок в части противовоздушной обороны страны для замены ими красноармейцев-телефонистов, радистов, разведчиков-наблюдателей за воздухом зенитной артиллерии и других мужских военных должностей. Вторая мобилизация 15 апреля 1942 года отправила на фронт 30000 женщин для несения службы в войсках связи. Женщины заменяли мужчин-морзистов, работников полевой почты, экспедиторов, телеграфных техников, делопроизводителей, чертежников, писарей, санитаров. Менее чем через неделю постановлением ГКО СССР от 18 апреля 1942 года была объявлена третья мобилизация женщин для обороны страны и замены военнослужащих мужчин в Военно-воздушных силах страны. На этот раз 40000 женщин направлялось на должности специалистов административно-хозяйственной службы (завскладов, шоферов, трактористов, поваров, кладовщиков, счетоводов), а также в войска связи, дополняя предыдущий призыв. Бойцы-мужчины прежде всего замещали потери фронта.

Челябинская область уже по первому призыву мобилизовала в Красную армию сотни девушек-комсомолок. Курганский горком ВЛКСМ в ряды РККА направил 89 человек[3]. По Брединскому району было отобрано 42 девушки-комсомолки[4]. По Мишкинскому району – 20 человек[5]. По Уфалейскому району – 58 человек[6]. Среди них были представители разных профессий: бухгалтера, чертежники, телефонистки, шоферы, санинструкторы, медсестры, повара, педагоги. Челябинский обком партии в ноябре 1942 года объявил собственную мобилизацию девушек в добровольческую женскую бригаду. Надо было призвать 25 человек. Причем сразу отметались женщины национальностей воюющих с нами стран, уроженки Западной Украины и Западной Белоруссии, а также бывшие на оккупированных немцами территориях[7].

В отличие от мобилизации мужчин женская мобилизация была выборочной и ограниченной. Призывали девушек в возрасте от 18 до 25 лет, с образованием не ниже 7 классов, с отсутствием семьи и детей. Каждая девушка проходила медицинскую комиссию, на каждую из них комитеты комсомола давали характеристику, где обязательно упоминались ее моральные качества, общественная работа, готовность встать на защиту Родины.

Вот такие примерно характеристики давались комитетами комсомола: «Комсомольская характеристика на члена ВЛКСМ Варганову Нину Ивановну. Родилась в 1923 году, член ВЛКСМ с 1940 года, образование 8 классов. Работает при Каменской швейной мастерской Легпрома № 1 в качестве портнихи. Дисциплинированная, общественные поручения выполняет добросовестно, хорошая общественница. 1 апреля 1942 года»[8]; «Характеристика на Хлебникову Александру Ивановну, 1921 года рождения. Работает делопроизводителем общего отдела строительства ПЭУ. Аккуратная, исполнительная, все возложенные на нее обязанности выполняет точно и аккуратно. Принимает участие в общественной жизни. Узнав о мобилизации призыва девушек-комсомолок в РККА, тов. Хлебникова подала заявление пойти добровольцем на фронт. 8 апреля 1942 года принята в ряды Ленинского комсомола. 9 апреля 1942 года»[9].

Несмотря на приказ о мобилизации все девушки обязательно писали заявление о зачислении их в ряды РККА и отправке на фронт, на защиту Отечества.

6 мая 1942 года в Челябинске обком ВЛКСМ организовал торжественный митинг по отправке девушек-добровольцев на фронт. Он проходил вечером в здании театра оперетты. Присутствовало 1300 человек. После митинга состоялся спектакль «Свадьба в Малиновке». В ходе митинга девушки дали клятву на верность Родине и Сталину, которая завершалась словами: «Клянемся Вам, товарищ Сталин, что мы не пожалеем своей крови, а если нужно, и своей жизни, чтобы с честью выполнить ваш первомайский боевой приказ, требующий от Красной армии уничтожить наглого врага в 1942 году. Да здравствует героическая Красная армия! Да здравствует великий Сталин! Принято единогласно на областном митинге девушек-комсомолок, отъезжающих на Северо-Западный фронт в войска ПВО. Присутствовало 1300 человек»[10].

В ночь на 7 мая 1942 года девушки уезжали на войну. Над Северо-Западным фронтом взяла шефство Челябинская область, потому в первую очередь туда и отправляли бойцов. В составе этого девичьего призыва были и первые 20 комсомолок Челябинского Кировского завода. Среди них – хронометристка литейного корпуса Шура Кокорина, лаборантка центральной заводской лаборатории Тоня Мальчикова, конструктор конструкторского бюро механического цеха № 3 Аня Боякова, машинистка механического цеха № 4 Шура Митрофанова, заведующая личным столом ремонтно-строительной конторы Оля Сальникова, старший плановик инструментального цеха Нина Малая, Наташа Кочеткова, Лидия Грищенко…

Многие девушки дальше Челябинска не бывали. Но и через тысячи километров до них доносилось дыхание войны. Фашистские орды рвались к Сталинграду; охваченный плотным кольцом, героически сражался Севастополь; упорно оборонялся Ленинград. Лучших своих дочерей посылала Родина на защиту Отечества.

Лидия Грищенко еще в десятом классе в школьном сочинении написала: «Патриотизм советских людей рождается любовью народа к своей Родине».

Вера Баутина училась в институте, мечтала стать учителем, но война помешала, пошла работать на завод.

Нине Осарковой уже пришлось повоевать в первые месяцы обороны Кировского завода в Ленинграде, где она работала. Получила контузию. После контузии – эвакуация в Челябинск вместе с заводом.

Наташа Кочеткова не раз приходила в Тракторозаводский военкомат: отправьте меня на фронт. Но всегда был отказ. В этот раз ее взяли. Не чуя ног, она бежала домой. С порога крикнула маме: «Мама, меня на фронт берут!». Мать упала в обморок, но потом не отговаривала, не бранила и только сказала: «Значит, и ты там нужна». А у девушки такая ненависть к врагу поднималась, что в голове одна мысль: «На фронт!»

Как же могли эти девчата остаться дома, в тылу, когда Отечество в опасности!?

Секретарь комитета комсомола завода сказала им перед отправкой на фронт: «Сражайтесь мужественно, не опозорьте комсомольскую организацию нашего завода, уничтожайте фашистов, а мы будем ковать вам оружие».

Медленно отходил поезд от перрона. С шумом и смехом размещались девушки на полках товарного вагона. За три дня пути познакомились, подружились. Девушек с Танкограда направили в Ульяновск, в школу связи, где они учились на радистов и радиотелеграфистов, осваивали мастерство стрельбы и другую военную науку. Потом их разбросало по разным дивизиям. У каждой из них началась своя фронтовая жизнь и судьба.

Расскажу лишь о некоторых девушках-комсомолках с Челябинского Кировского завода.

Шура Кокорина получила боевое крещение под Сталинградом. Там же, после одного из тяжелых боев, юную радистку приняли в ряды ВКП(б). Воевала под Миллерово, в Днепропетровске, освобождала Запорожье. Но главное испытание было еще впереди. Однажды радистку вызвали в политотдел и предложили работать в тылу врага. Шура дала согласие. Район, где должны были приземлиться разведчики, в группу которых входила и Александра Кокорина, имел для наступающих советских войск важное значение – река Прут, совсем уже недалеко от нашей государственной границы с Румынией. Сумеют ли разведчики справиться с заданием, а юная радиста – сможет ли?

Первая радиограмма от Шуры: «Приземлились удачно. Приступаем к работе». Ее позывной в эфире был «Ока». Горстка разведчиков обрастала добровольными помощниками с оккупированной фашистами территории. Так образовался партизанский отряд им. Калинина, развернувший активные действия. В одной из радиограмм «Ока» передала краткий итог действий партизан: уничтожено солдат и офицеров – 400, автомашин – 120, танков – 3, бронетранспортеров – 1, артиллерийских точек – 3, минометных точек – 8, взято в плен – 618 человек.

Командование использовало сведения, передаваемые Александрой Кокориной, для ударов по гитлеровцам. В любых условиях ей надо было сохранить рацию, питание для рации и в точное время выходить в эфир. А жизнь в партизанском отряде была нелегкой: облавы полицейских с собаками, бои с фашистами. Более 60 ценных радиограмм отстукала радистка Шура на Большую землю, и сама принимала радиограммы – приказы командования, новые задания. Одну из таких радиограмм она помнит очень хорошо. Штаб партизанского движения при Военном Совете Третьего Украинского фронта поздравил ее, партизанскую радистку Александру Кокорину, с большой наградой – орденом Красной Звезды. После возвращения ей дали отпуск на месяц, который она провела в родном Челябинске, побывала и на своем Кировском заводе, где ее тепло встретили.

Со своей рацией Александра Кокорина закончила войну под Варшавой. После училась в университете на историческом факультете, жадно наверстывая то, что отняла война. Работала учителем и завучем в Краснодаре.

Прасковья Ламзенкова (Агеева) – тоже из той знаменитой двадцатки девушек-комсомолок из Челябинска. После учебы в школе связистов она оказалась в Сталинграде в октябре 1942 года. Ночью на катерах переправились на другой берег, окопались у самой кромки воды. Все время под обстрелом. В окопах Сталинграда Паша встретила день окружения фашистской группировки на Волге. 31 января 1943 года она передала радиограмму о пленении генерала Паулюса. После Сталинграда уже опытный боец Прасковья Ламзенкова воевала со своей дивизией под Ростовом, в Донбассе. И вот новое задание – перед боями на Днепре. Разведгруппа переправилась через реку на лодке в районе села Большая Белозерка. Ребята ушли на разведку, а радистка осталась ждать сведений о дислокации врага. Разведчики успешно выполнили задание, Паша передавала сообщения о живой силе и технике врага. А утром позиции фашистов уже бомбила наша артиллерия. Немцев выбили из деревни. Именно на этом участке советские войска форсировали Днепр. За выполнение боевого задания вся группа получила награды. Прасковья Ламзенкова была награждена орденом Красной Звезды.

Военными дорогами со своей рацией прошагала Прасковья Кондратьевна Ламзенкова (Агеева). После войны вернулась в Челябинск. Окончила техникум, стала строителем. Сведения о Прасковье Кондратьевне мне удалось отыскать в нашем архиве. В 1970-е годы она трудилась в производственном объединении «Полет», награждена медалью «Ветеран труда»[11].

Еще одна девушка в солдатской шинели из двадцатки челябинских танкостроителей – Тамара Агафонова (Кричевская). В батальоне ее принимали за подростка. Но Тамара знала радиодело, училась на снайпера, имела диплом фельдшера и смелости была отчаянной. Поначалу в части недоверчиво относились к младшему лейтенанту Агафоновой. Но прошло время – и без нее уже неохотно ухолили в поиск разведчики.

– Примета такая у ребят: если ты с нами, все проходит успешно, – говорили разведчики.

28 августа 1944 года, когда разведгруппа возвращалась с задания, шальной пулей был тяжело ранен командир. Как старшая по званию командование приняла Тамара Агафонова. Она вывела бойцов к своим, за что была награждена медалью «За отвагу». Было это уже в Румынии.

Тамара считала, что родилась под счастливой звездой: четыре тяжелых ранения, и после них снова становилась в строй.

1 октября 1944 года 11-я Гвардейская дивизия резерва Главного командования, в составе которой воевала Тамара Агафонова, вступила на территорию Венгрии, девушку ранило в ногу. Почти пять месяцев в госпитале пролежала. И здесь ее ждал приятный сюрприз. По коридору навстречу ей шла девушка, как и она, на костылях. Лицо показалось знакомым.

– Вы случайно не из Челябинска? – спросила Тамара.

– Да, из Челябинска, – ответила девушка.

– Вы в 12-м доме инорса жили?

– Да, в 12-м.

– А я в 14-м. Я Тамара Агафонова, на ЧТЗ работала, в отделе главного конструктора.

– А я в цехе «200». Плаксина Галя.

Галина Плаксина (Денисова) ушла на фронт несколько позднее остальных девчат. Она окончила курсы медсестер, успела поработать в медсанчасти ЧТЗ, в госпитале. Выхаживала раненых, но рвалась на фронт. И вот такая встреча вдали от Родины[12].

После Великой Отечественной войны девчата с Танкограда, ушедшие на фронт в мае 1942 года, встречались каждые пять лет. Их непростую боевую историю и судьбу буквально раскопала челябинский журналист Ольга Петровна Пашнина. В год 80-летия Великой Отечественной войны, в мае 2025 года ветеран журналистики передала письма женщин, некоторые документы, свои записи на хранение в архив. Эта публикация подготовлена по материалам Ольги Петровны Пашниной.

Елена Рохацевич