День рождения Челябинска. Дело о Городовой обывательской книге

Городовая обывательская книга для любого российского города была, пожалуй, самым важным документом, в котором учитывалось все постоянно проживающее население. Такая книга появилась благодаря законодательному акту Екатерины II – «Грамоте на права и выгоды городам Российской империи», изданному 21 апреля 1785 года. Больше известна как Жалованная грамота городам 1785 года.

Предметом нашего исследования и станет Городовая обывательская книга. Что же это был за документ? Как он выглядел? Кто имел право вести Обывательскую книгу? Взималась ли плата с горожан за внесение их в книгу? Столько стоила такая запись? И еще немало белых пятен кроется за страницами Городовой обывательской книги.

В нашем архиве хранятся Городовые обывательские книги в фонде И-78 «Челябинское городовое депутатское собрание». Всего их девять. Первая датирована 1787-м годом, последняя – 1859-м годом. В фонде И-6 «Челябинский мещанский староста» имеются четыре Обывательские книги, но они касаются в основном мещанского сословия. А всего сословий, записанных в Обывательскую книгу, было шесть, из шести частей она и должна была состоять, в каждую из которых включались сведения о представителях одной из сословных групп городского населения. В первую часть записывались «настоящие городовые обыватели» – владельцы недвижимости в городе; во вторую – купцы, входившие в гильдии; в третью – цеховые ремесленники; в четвертую – «иногородние и иностранные гости»; в пятую – «именитые граждане»; в шестую – «посадские» (остальные жители города, занимавшиеся «промыслом, рукоделием или работой»). Каждая часть составлялась в алфавитном порядке.

Однако в Челябинске первые обывательские книги не отличались таким строгим реестром, видимо, не было в городе ни иногородних или иностранных граждан, ни именитых горожан, да и купцов раз-два – и обчелся. Поэтому в первые обывательские книги включали всех живущих в городе, даже тех, кто не имел собственного недвижимого имущества. Рядом с записью «служивый казак» можно встретить отставного солдата, офицерскую вдову, крестьянина, купца 3-й гильдии или мещанина.

Для «сочинения» ГОК городское общество избирало специальных представителей – старост и депутатов. Старосты составляли списки обывателей, а депутаты вместе с городским головой вносили полученные сведения в Обывательскую книгу. В документах Объединенного государственного архива Челябинской области в фонде «Челябинская городская дума» сохранились протоколы заседаний, в ходе которых депутаты решали вопросы о занесении семей в Обывательскую книгу. К примеру, в одном из документов 1802 года говорится, что атаман Челябинской станицы Казанцев рекомендовал «челябинских хорунжий Иоанна Угрюмова и Фому Плотникова, людей честного и доброго поведения, выбрать для сочинения Городовой обывательской книги»[1].

При городском голове Андрее Блинове, а это 1816 год, вести Городовую обывательскую книгу было поручено мещанину Алексею Смолину. Документ гласит: «По указу его императорского величества городское депутатское собрание приказали, как по выведенным справкам и удостоверению общественному открылось, что ты, мещанин Смолин, добрыя совести, незазорного поведения, грамоте читать и писать умеешь и под судом в штрафах и наказаниях не бывал, посему депутатское собрание, основываясь на сем, и полагает тебя, Смолина, в должности старосты к сочинению в здешнем городе обывательского списка утвердить и на верность служения привесть к присяге, о чем к сведению челябинским городничему и магистрату сообщить. А тебе, Смолину, с приложением формы на сочинения списка предписать сим, и велеть означенный список во всем соответственно правилам в высочайшем городовом положении изображением сочинить и по оставлении оного у себя копии. Подлинной немедленно в депутатское собрание представить рапорт, а вместе с тем и сведения, кто именно из жителей здешнего города не записан в обывательскую книгу и не имеет у себя на то подлежащих листов.

Апреля 21 дня 1816 года»[2].

В 1820 году специальным писцом для ведения Городовой обывательской книги был избран мещанин Никифор Первухин[3].

Сколько же стоило семейству записаться в Городовую обывательскую книгу? Об этом тоже можно найти сведения в архивных документах. Видимо, оплата зависела от количества членов семьи. К примеру, в 1819 году за внесение в Городовую обывательскую книгу с семьи было взыскано 2 рубля 50 копеек[4]. В этом же году с другой семьи в бюджет города было получено 4 рубля[5]. В 1820 году кто-то из горожан Челябинска заплатил 3 рубля за запись в книгу[6]. В 1823 году за внесение семейства мещанина Алексея Мотовилова в Городовую обывательскую книгу с него было взыскано 5 рублей[7]. Причем деньги строго учитывались под роспись нескольких человек – гласных городской думы.

Теперь рассмотрим саму Обывательскую книгу. Это рукописный документ. Бумага ручной работы голубоватого цвета, с водяными знаками. Запись велась черными чернилами, в качестве ручки – гусиное перо. Благодаря добротности бумаги и чернил записи в документах отлично сохранились. Правда, современному человеку, не знакомому со скорописью, не всегда удается прочитать Городовые обывательские книги XVIII столетия. Но попробуем.

Городовая обывательская книга представляет собой таблицу из семи столбцов:

1. Имя и прозвание обывателя в том городе старожила, родившагося или вновь поселившагося, и его лета;

2. Холост или женат и на ком, или вдов;

3. Много ли детей мужескаго или женскаго пола, и их имена и лета;

4. Есть ли в городе за ним дом или иное строение, или место, или земля; им ли построено, или наследственно, или куплено, или в приданое получено, в каком месте в городе и которой нумер;

5. В городе ли живет тот обыватель или в отлучке;

6. Какого он промысла;

7. В каких градских или иных службах был или есть[8].

К сожалению, полностью первые Городовые обывательские книги в челябинском архиве не сохранились. А в книге, датированной 1787 годом, отсутствует и титульный лист. Вообще по Екатерининскому указу обновлять обывательскую книгу полагалось через три года. Однако вторая сохранившаяся книга датирована 1788 годом. На самом деле это один и тот же документ, который велся в течение этих лет.

Титульный лист книги за 1788 гласит: «Уфимского наместничества города Челябинска Городовая обывательская книга учинена градским главою Иваном Старцевым с депутатами марта 8 дня 1788 года». В то время Челябинск относился к Уфимскому наместничеству.

В датированной 1787 годом книге на 126 листах есть лишь часть записей жителей, начиная с буквы «А» до буквы «М»; вторая книга, датированная 1788 годом, может рассказать о жителях Челябинска только мещанского, или посадского сословия. Недаром на титульном листе значится: «По регистру № 6», значит, это «посадские» (остальные жители города, занимавшиеся «промыслом, рукоделием или работой»).   

Интересно, что в первой графе книги, где должны указываться имя и прозвание (фамилия), сначала прописано имя, потом – фамилия. К примеру, Антон Хохлов, Андрей Чемезов, Алексей Ханжин^[9]_, Анна Федорова, покойного есаула Андрея Федорова жена, 40 лет^[10]; Андрей Бороздин, челябинский 3-й гильдии купец, старожил, 50 лет^[11]; Григорий Мергент, челябинской штатной команды солдат, 45 лет^[12].  В книгах, составленных позднее, уже первой идет фамилия семейства, включенного в городовой список.

Проследим все сведения за 1788 год, касающиеся Семена Иванова, челябинского мещанина, 64 лет. По третьей переписи (1762–1764) он был записан как дворовый человек купца Петра Резинова, а по четвертой ревизии (перепись 1781–1787) уже уволился от купца и «состоит наряду с челябинскими мещанами». Вдовец. У него сын Герасим, 24 лет. Дома в городе не имеет. Живет в деревне. Имеет с сыном мелочную торговлю на 25 рублей. Гражданские службы отправлял в полиции в 1781 году с лошадьми, также с сыном Герасимом в 1786 году был в питейном доме по продаже казенным сидельцем[13]. К слову, это общественная должность была ответственной. Прежде чем заступить на нее, «сиделец» клялся на кресте, что будет честным.

Интересные сведения в книге содержатся в графе об имуществе. К примеру, у Алексея Бухарина, челябинского служивого казака, есть дом, построенный им самим[14]. У Афанасия Рязанова дом куплен у отставного солдата Григория Бликарева[15]. К кому-то из горожанам дома перешли по наследству.

В первых Городовых обывательских книгах в графе о промысле у большей части горожан значится: «промысла не имеет». Лишь у некоторых указано ремесло: хлебопашество, мыловарение, медный промысел, мелочная торговля, кузнечество или просто работа.

Для чего предназначалась Городовая обывательская книга? У нее было несколько целей: документ служил основой для начисления налогов, использовался для официального подтверждения сведений в случаях спорного социального статуса или наследования, а также являлся источником при составлении данных о переписи (ревизии) населения. Именно этот реестр населения наделял городских обывателей законными правами заниматься торговлей, промышленным производством или ремеслами.

Такой реестр, несомненно, служит ценнейшим источником сведений по социальной истории города. Обывательская книга составлялась в трех экземплярах: оригинал сдавался в архив городского общества, а копии отправлялись в губернское правление и казенную палату. Возможно, в Национальном архиве Республики Башкортостан, куда одно время относился Челябинск, и в Объединенном государственном архиве Оренбургской области можно обнаружить полностью сохранившиеся Городовые обывательские книги Челябинска.

Елена Рохацевич