День космонавтики. Главы из неопубликованной книги А.Золотова «Урал космический»

 

В личном фонде известного уральского журналиста и книгоиздателя Александра Афанасьевича Золотова[1], созданном в Объединенном государственном архиве Челябинской области, есть заветная папка с материалами будущей книги «Урал космический», которую он готовил вместе с другом и однокашником по факультету журналистики МГУ Виктором Петровичем Поляничко[2]. Они мечтали издать книгу о космонавтах, да не простую, а рассказать на ее страницах о покорителях космического пространства, которые так или иначе были связаны с Уралом: родились, учились, приземлялись по возвращении из космоса на нашей земле. Тем более, что Виктор Поляничко в 1961 году во время первого полета в космос Юрия Гагарина, работал в Орске в качестве секретаря горкома комсомола, потом в Челябинске в горкоме комсомола и в Оренбурге в обкоме КПСС и хорошо знал Гагарина, не раз приезжавшего в Оренбург – город, где он учился летному искусству. А также в книге «Урал космический» предполагалось написать о производителях оборудования для полетов в космос, которое изготавливалось и ныне изготавливается на многих предприятиях Урала.

Страницы уже набранного на компьютере текста рассказывают о первых космонавтах Советского Союза. Это интересные документальные очерки, основанные на личных встречах авторов с героями космоса и воспоминаниях о них других людей.

К сожалению, Виктор Петрович Поляничко трагически погиб в Северной Осетии, выполняя государственное задание.   Оставшись без друга и соавтора, Александр Золотов решил посвятить будущую книгу «Урал космический» Виктору Поляничко. Однако издание книги не случилось по разным причинам.

Во время встречи, передавая мне свои документы для личного фонда, Александр Афанасьевич Золотов особо обратил внимание на пухлую папку с уже набранными на компьютере страницами текста и множественными фотографиями известных фотохудожников Юрия Теуша и Бориса Клипиницера: может быть, вам когда-нибудь удастся издать книгу «Урал космический» или хотя бы ее часть.

Читайте отрывки из книги «Урал космический» о Юрии Гагарине, Павле Поповиче и Павле Беляеве.

Публикацию подготовила ведущий археограф ОГАЧО Е. Б. Рохацевич

А. А. ЗОЛОТОВ. ГЛАВЫ ИЗ КНИГИ «УРАЛ КОСМИЧЕСКИЙ»

Урал космический. Возможно, кого-то такое название удивит. Отсюда, с Урала, не берут старт космические корабли – это не Байконур и не Плисецк, здесь они и не приземляются, для такой цели более подходят степи.

Я в космос не летал,

Но эта сталь –

Моя.

А это значит,

Помогал и я

Достичь тебе

Загадочной звезды,

Которую держал

В своих ладонях ты…

Такой «разговор» ведет в стихотворении нашей уральской поэтессы Людмилы Татьяничевой металлург с космонавтом. В этом смысле все верно: сотни, если не тысячи, уральских предприятий, научно-исследовательских и других организаций вносили и вносят свой вклад в космические исследования.

Вообще-то космос всегда интересовал уральцев. Об этом они писали в Калугу К.Э. Циолковскому. Уже в 30-е годы были на Урале свои гирдовцы (ГИРД – Группа изучения реактивного движения). Именно в уральском журнале «Техника – смене» было напечатано обращение отца отечественной космонавтики к школьникам. В годы Великой Отечественной войны на Урале строили гвардейские реактивные минометы – «катюши». Здесь создавался первый в стране реактивный самолет – истребитель-перехватчик БИ-1. Он был испытан в нашем небе.

Россияне законно гордятся, что первым в мире летчиком-космонавтом был наш Гагарин, а уральцы – тем, что Юрий Алексеевич любил не только смоленскую землю, но и нашу, уральскую. С 25 октября 1955 по 8 ноября 1957 года он учился в военно-авиационном училище летчиков ВВС в Оренбурге. Из стен этого учебного заведения вышло почти 200 Героев и дважды Героев Советского Союза летчиков и наш первый космонавт.

Пролетая над горами, лесами, степной частью Урала, космонавты, по их собственным заявлениям, не раз выполняли задания геологической службы, а также экологов, вели самые разные исследования, испытания.

Но судьбе было угодно испытать и самих космонавтов «на прочность», когда Павел Беляев и Алексей Леонов из-за отказа техники совершили непредвиденную посадку в заснеженной уральской тайге. Все обошлось удачно, лишь благодаря их мужеству и экстренной помощи группы спасения.

Оренбургская земля стала местом гибели Владимира Комарова. И хотя он похоронен в Москве, здесь, под Орском, где врезался в землю его «Союз-2», стоит памятник. К монументу приходят и приезжают люди, чтобы склонить голову в память о выдающемся герое-космонавте, возложить букетик полевых цветов.

Их набирается уже немало, космонавтов, родившихся, живших, учившихся в нашем крае: В. Севастьянов, Ю. Романенко, В. Лазарев, П. Попович, В. Савиных…

Прочные узы связали Урал с космодромами, Звездным городком – со всеми, кто осуществлял и осуществляет космические полеты. Наши предприятия всегда стремились выполнить их заказы в первую очередь – шла ли речь о мощной платформе – «карете» для «Бурана» – или изготовлении всего лишь партии медалей на космическую тему – сувениров.

Имена героев космоса запечатлены в названиях улиц, парков, Дворцов культуры, кино-концертных залов. Над произведениями, посвященными космосу и космонавтам, в разное время трудились многие уральские художники, мастера по камню, граверы по металлу, поэты и журналисты.

Время сняло с космонавтики ореол романтичности, а перестройка и гласность – в значительной степени и тайны. Отечественной космической эпопее посвящены тысячи книг, десятки документально-художественных фильмов. Появляются новые.

Первопроходец

Родиной первого космонавта Юрия Гагарина была смоленская земля. Но своим он считал и Южный Урал. Отвечая на вопрос корреспондента, какие узы связывают его с Оренбургом, космонавт сказал: «Очень простые и славные. Здесь прошла моя юность, здесь окончил летное училище, научился неплохо летать. Здесь встретил любимую, и она стала моей женой… Тихие, зеленые улочки, быстрина Урала, где мы купались всей нашей пятой эскадрильей, все это пронеслось в какое-то мгновение там, в космосе…».

Характер человека формируется рано. У Гагарина сложился еще до приезда на Урал. Голодное военное детство, многодетная семья, которую с трудом содержали родители, учеба вдали от дома в ремесленном училище, а потом в техникуме. Он привык рассчитывать лишь на себя, на собственные силы.

Прав был его старший брат Валентин, заявляя, что такие ребята, как Юрий, были настоящей находкой для Оренбургского летного училища. Коллективизм, дисциплина, самостоятельность – не тяготили их, давались легко. Но, безусловно и то, что многое в гагаринском характере получило развитие в новых условиях.

Вторым после училища своим домом стал для Гагарина тот, что и сейчас стоит в Оренбурге по улице Чичерина, под номером 35. Начиная с февраля 1956 года, едва выпадала увольнительная, он спешил сюда один или с друзьями. В коммунальной, густонаселенной квартире в двух смежных комнатушках скромно жила семья Горячевых, его любимая девушка Валя.

«Многое связывало нас с Валей, – писал Гагарин о той поре, – и любовь к книгам, и страсть к конькам, и увлечение театром».

А вот уже слова Валентины Ивановны: «В ту пору нам было по двадцать. Далеко идущих планов мы не строили, свои скрывали, немного стеснялись друг друга… Не сразу я поняла, что этот человек если уже станет другом, то станет на всю жизнь…».

Вскоре после гибели мужа, обращаясь к пишущим о Юрии, Валентина Ивановна призовет их не идеализировать, не «сиропить» мужа: «Он был обыкновенным человеком, таким, как все, и его жизнь полна радостями и печалями, неудачами и победами. Как и все, он делал ошибки, очень переживал за них… Лишенный всякой позы, двусмысленности, саморекламы, Юрий жил открыто и честно…».

«Чист душой и телом» - так сказано о Гагарине в аттестации, выданной ему в отряде космонавтов. Близка к этой и другая характеристика, которую он получил по окончании летного училища в Оренбурге.

На следующий день после полета в космос Гагарин прислал ответ на поздравление родного училища. Приезжая в Оренбург на отдых, он обязательно бывал в его стенах, встречался с трудящимися города, выступал по местному радио и телевидению. Всего же после космического полета Гагарин посетил Оренбург 6 раз.

Среди 200 тысяч писем, полученных Гагариным в последние годы жизни, было немало с уральскими обратными адресами. Коллектив второго участка механического цеха опытно-производственной базы ЧТЗ зачислил первопроходца космоса в свой коллектив и сообщил об этом. Бригада горняков с копейской шахты № 4-6 сообщила об избрании Гагарина шахтером. Таких сообщений было немало, на каждое он с благодарностью отвечал.

Однако, по свидетельству близких, были у Юрия Алексеевича письма, которые он хранил особо. Приведем одно из них, присланное также нашим земляком-уральцем.

«Дорогой Юрий Алексеевич! Много получаете вы писем, но я уверен, что у Вас еще нет письма, написанного человеком, у которого отсутствуют руки. У меня нет обеих кистей рук. К тому же у меня нет и ног. Всего я имею на теле 14 ран. Свою инвалидность получил, защищая Родину от фашизма. В 1942 году зимой на полях Сталинградской области я в последний раз пошел в бой на своих ногах, держа винтовку в руках. И вот сейчас я инвалид, но это письмо пишу сам, без чьей-либо помощи, пишу Вам, человеку, открывшему новую эру полетов в космос. Спасибо Вам, Юрий Алексеевич. Вы прославили нашу Отчизну навечно… Коротко о себе. За время моей инвалидности я был депутатом райсовета в Перми, работал в собесе, своим трудом приносил пользу 12 лет. В 1957 году я получил персональную пенсию, но работать продолжаю. А.И. Пустозеров».

Уральцам дорого все, что связано с именем Юрия Гагарина. Его именем названы улицы и парки, колхозы и совхозы. Есть в Оренбурге памятник Гагарину, а у стен его училища установлен самолет, на котором он когда-то поднимался в небо.

Из рассказа Анны Тимофеевны Гагариной

… Первое письмо из Оренбурга (он тогда Чкаловым назывался) заняло несколько страничек. Еще бы! Город-то был для Юры совершенно удивительным. Он отметил, что на улицах встречаются лошади и… верблюды. Но, конечно, больше всего в письме было об училище. Я заметила, что Юра всегда находил причину-повод, чтобы гордиться делами того коллектива, в котором жил, где учился. Вот и сейчас он описывал славные дела людей, окончивших его военное училище.

… С уважением писал он нам о своих командирах, о распорядке, дисциплине. Никогда не жаловался на строгость военных требований. Мне кажется, что он не чувствовал какого-либо стеснения от выполнения правил. Он ведь был очень организованным, любил порядок во всем и всегда: в занятиях, одежде, делах. Я неизменно любовалась: какие же у него аккуратные тетради, конспекты, чертежи! Самые обычные, а будто на выставку приготовленные. Подтянут и строен он был в любой форме – учащегося, студента, курсанта.

Накануне мартовского праздника пришло мне из училища письмо. Командир Рябиков писал: «Уважаемая Анна Тимофеевна! В Международный женский день командование части, где служит Ваш сын Гагарин Юрий, поздравляет Вас с всенародным праздником. Вы, Анна Тимофеевна, можете гордиться сыном. Он отлично владеет военной наукой, показывает образцы военной дисциплины, активно участвует в общественной жизни подразделения. Командование благодарит Вас за воспитание сына, ставшего отличным воином, и желает Вам счастья в жизни и успехов в труде».

Каждой матери приятно, когда слышит она похвалу ребенку. Отрадно было получить такое поздравление именно в начале марта. Для меня в эти дни двойной праздник: 8 марта наш общий, а 9 марта – день рождения Юры.

… Это произошло в сентябре 1966 года. Пятеро представителей комсомола Челябинской области оказались в Москве на приеме у секретаря ЦК ВЛКСМ, руководителя Всесоюзной пионерской организации им. Ленина Тамары Куценко. Обсуждался вопрос, как лучше вести работу среди пионеров и школьников. Беседа была в разгаре, когда в кабинет заглянул Гагарин.

- Не помешаю?

Конечно, все были рады встрече. Оказалось, что Юрий Алексеевич также зашел посоветоваться, ему предстояло выступить для ребят по радио.

Использовав момент, посланцы Челябинска попросили космонавта написать несколько слов к учителям Южного Урала, тем более, что приближался их профессиональный праздник. Гагарин улыбнулся: «Какие могут быть разговоры, когда речь идет об учителях, да еще уральцах».

Приветствие было сочинено и отпечатано на машинке, когда в дверь заглянул Владимир Михайлович Комаров. Узнав, чем занят его товарищ, заметил: – О наших учителях поэмы надо слагать. – Согласен, – сказал Гагарин, – но стихов не пишу. Ставь и ты подпись, если не против. – С удовольствием, – ответил Комаров.

Вот текст этого письма-приветствия:

«Дорогие наши учителя! Мы, космонавты, рады, что есть ныне наш с вами праздник, Всесоюзный день учителя. Комсомольск-на-Амуре, Магнитка, Днепрогэс, Челябинский тракторный – все дело ума и рук ваших питомцев. В славной семье космонавтов есть воспитанники уральского учительства. В Челябинской области учились космонавты Попович и Беляев. От имени своих товарищей шлем вам наше сыновье поздравление и благодарность.

Летчики-космонавты Ю. Гагарин и В. Комаров».

Ему Магнитка крылья подарила

 «Звездными братьями» называли журналисты Андрияна Николаева и Павла Поповича. Их корабли «Восток-3» и «Восток-4» стартовали один за другим 11 и 12 августа 1962 года. Больше всех на Урале взволновало сообщение об их полете магнитогорцев: из биографии космонавта-4 стало известно, что он окончил в этом городе индустриальный техникум и местный аэроклуб.

Павел родился на Украине. Сын рабочего, он и сам решил стать им. Окончил ремесленное, поехал на Урал поступать в техникум.

«По дороге в Магнитогорск, – рассказывалось в очерке Василия Пескова в «Комсомольской правле», – два друга Павел Попович и Алексей Компанец потеряли билеты. Ехали «зайцем» и в товарных вагонах, местами по шпалам шли. Желанный Магнитогорск был уже близок, когда истратили последние 10 рублей.

- Продается?... – Пожилой стрелочник поставил фонарь и растянул брюки в руках, – подойдут ли сынишке? – Потом спросил: – Откуда? Куда? – Потом достал промасленный кошелек. – Вот двести целковых. А штаны спрячьте. Павлом зовут? Я верю: будут деньги – вернешь. Вот адрес…

На добрых людей Павлу везло и после. А может, просто на Магнитке много таких?

Магнитогорск – рабочий город. Стоит ли удивляться, что Попович прошел здесь хорошую выучку. Первым его наставником стал Емельян Иванович Лепихин. Сам плотник высшего разряда, он просто не умел трудиться кое-как, добропорядочность не позволяла. То же прививал и ученикам.

Павел с детских лет привык все делать по дому – ходил за водой, колол двора, обмазывал глиной хату.  На Урале, вдали от родных, тосковал по ним и часто стал приходить в дом Лепихиных. Особенно любил покопаться в саду. А как-то даже посадил саженцы яблонь, что привез в каникулы с Украины…

Во время полета Поповича на Магнитогорском телеграфе творилось то же, что бывает в предпраздничные дни. «Дорогой Павлик, – отстукивал аппарат, – мы, сокурсники, друзья по учебе в индустриальном техникуме, потрясены сообщением…». Телеграммы космонавту отправляли целые коллективы: сталевары Магнитки, конструкторы «Проектавтоматики», работники центрального телеграфа…

Естественным было желание побольше узнать о герое, и газета «Магнитогорский рабочий» стремилась удовлетворить его.

«Для меня он навсегда останется Павлушей, – писал С. Юмилов, – голубоглазым, веселым и очень старательным пареньком, который приехал к нам через два года после войны. Я работал тогда мастером производственного обучения в техникуме трудовых резервов. Техникум только образовался. Недалеко от него было и общежитие с огромными комнатами-секциями, где жили человек по двадцать пять. Помню, пришел в группу Павлика. Ребята, вижу, подобрались хорошие, руки неизнеженные, настоящие рабочие руки. Спрашиваю: откуда приехали? Оказывается, из разных концов страны. А Магнитка понравилась? Отвечают по-разному.

Очень захотелось мне тогда, чтобы все они, все до одного, полюбили нашу Магнитку. Рассказывать я им стал нашу историю. Смотрю, слушают с интересом, вопросы задают. Думаю: полюбят Магнитку по-настоящему».

Павел Попович действительно полюбил. Он не только учился здесь, но и работал на стройках. Кроме того, Павел пел в хоре.

- У него был очень приятный тенор. Хорошо пел и его друг Алеша Компанец, который впоследствии стал профессиональным певцом, – рассказывала руководитель хора Т. Ф. Мухачева. Павлуша был душой нашего хора, его старостой. Где мы только не выступали! Когда Павел уезжал из Магнитки, провожать его пришел весь хор. Пели мы на перроне наши уральские песни, а Павлик дирижировал.

Все знакомые и друзья по Магнитке звали его Павликом, Павлушей. Ему, добродушному, улыбчивому, шло такое обращение.

После Урала Попович учился в летном училище, служил в авиации. Не счесть, сколько медицинских комиссий довелось ему пройти – одному из первых космонавтов. Вряд ли одолел, если с юных лет не был дружен со спортом. В Магнитке начал он заниматься штангой и акробатикой.

И все-таки не техникум, а аэроклуб вывел его на космическую дорогу. В книге «Вылетаю утром» сам Попович подробно рассказал, как попал туда, о своем любимом инструкторе Н. К. Матюшине, человеке на вид суровом, а по сути чутком, душевном.

Даже космический полет не заслонил в памяти впечатление от первого учебного, на самолете: «Я не помню, как взлетел. Словно во сне. Первое, что увидел, – небо. Оно еще, кажется, стало синее и просторнее. И сразу представилось: самолет окунается в синюю глубь. А где земля? Она, конечно, подо мной. Сверху – синева, а снизу – зелень. Будто я распахнул руки и парю над землею».

Среди телеграмм, полученных по возвращении из космоса, на особом счету оказалась та, что отправил его инструктор. Николай Константинович, как всегда, был немногословен: «Желаю успешного выполнения задания, Павлик».

Павлу Романовичу очень хотелось приехать в Магнитку после полета, тем более, что он стал ее почетным гражданином. Но осуществить желание удалось лишь в 1965 году. Когда самолет подлетел к городу, космонавт попросил разрешения самому выполнить его посадку. Ему позволили. Под крылом развернулся и поплыл город-корабль с дымящимися трубами. Показалось приземистое строение аэроклуба, которому недавно присвоили его имя. Едва, совершив пробежку, самолет замер, как Павла окружили люди.

- Я счастлив, что приехал к вам, – сказал тогда на митинге космонавт. – Здесь я четыре года учился. С этой земли впервые поднялся в небо….

Поповича поразили перемены в городе, большое строительство. Побывал он в цехах комбината и, конечно, в своем аэроклубе. А вечером заглянул во Дворец культуры профтехобразования. Когда запел хор, которым руководила все та же Таисия Федоровна Мухачева, Попович неожиданно для всех поднялся на сцену и занял привычное место. Его голос слился с молодыми голосами: «Долетим мы до самого солнца…».

В 1974 году П. Р. Попович побывал в космосе второй раз на корабле «Союз-14» и орбитальной станции «Салют-3». Полет выполнялся вместе с космонавтом Ю. П. Артюхиным. Попович – дважды Герой Советского Союза, генерал-майор. Последняя его книга – «Бесконечные дороги Вселенной».

И в заключение о яблонях в саду Лепихиных. Они прижились. Так что, когда Павел вернулся из космоса, то получил посылку с Урала. Яблоки назвали «космическими».

Посадка в уральской тайге

Человек находится в открытом космическом пространстве, работает там. Ну, и что, скажет ныне всякий. 18 марта 1965 года сообщение о том, что Алексей Леонов, облаченный в специальный скафандр, покинул борт корабля, вызвало сенсацию – такое случилось впервые.

20 минут парил космонавт, пролетев расстояние от Кавказа до Сахалина. Рассматривая обшивку корабля, вел киносъемку, все время держа связь с командиром Павлом Беляевым.

Полет «Восхода» еще продолжался, когда телеграфистка узла связи в Челябинске приняла бланк телеграммы с адресом: «Москва, космос». Прочитав текст, посмотрела в оконце: отправителем оказалась обычная на вид женщина в платке.

- Извините меня, – сказала связистка, – у вас в обратном адресе фамилия Беляева. Вы не родственница космонавта?

Телеграмма гласила: «Дорогой Павлик, поздравляю тебя, горжусь тобой. Желаю доброго здоровья и благополучного возвращения на землю. Целую, Женя».

- Старшая сестра.

Завязалась беседа, в которой приняли участие все, кто оказался в помещении. Выяснилось, что Павел Иванович Беляев также жил на Урале. Во время войны он 17-летним пареньком поступил на Синарский трубный завод. Обтачивал латунные гильзы для снарядов, потом был переведен на склад готовой продукции. Кстати, ныне об этом рассказывает мемориальная доска на проходной предприятия. Именем П. И. Беляева названа улица в поселке трубников и школа, где он учился.

… Весть о том, что в Челябинске живет сестра космонавта, дошла до журналистов. Газеты рассказали, что большая семья Беляевых из Свердловской области переехала в Челябинскую. Глава – Иван Парменович – работал фельдшером в поселке Баландино. Все его дети, получив образование, стали жить в Челябинске, Свердловске, Москве.

А как же складывалась судьба сына Павла? Он окончил Ейское летное училище, был направлен на Дальний Восток. Успел принять участие в войне с Японией. В отряд космонавтов попал после окончания Военно-воздушной академии.

… «Восход» с Беляевым и Леоновым завершал полет. Поступила команда готовиться к посадке. И тут неожиданная весть: отказала система солнечной ориентации. Такое случилось впервые. Вхождение в плотные слои атмосферы, сама посадка прошли благополучно. Только вот место, где 19 марта в 12 часов 02 минуты опустился на парашюте спускаемый аппарат, оказалось… тайгой. К тому же, несмотря на весну, все вокруг утопало в снегу. Расчеты показали: космонавты на Урале, ближайший крупный пункт – город  Пермь, но до него 180 километров.

Автоматический передатчик «Комар», что был на борту, непрерывно посылал в эфир сигналы, и «Восход» обнаружили быстро. Но вот добраться до него было непросто. Вертолет нашел подходящую площадку лишь на расстоянии в пять километров. От него к месту приземления космонавтов отправились на лыжах люди из группы поиска и лесорубы.

Лишь на следующий день Леонов и Беляев были доставлены в Пермь. Там, в аэропорту Савино, состоялась пресс-конференция. Вот что писал ее участник Сергей Борзунов: «Есть какое-то необъяснимое очарование в провожаниях и прощаниях, но во сто крат радостнее и приятнее встречи, пусть даже после недолгих разлук. И это применимо к космонавтам. Провожают их в далекие рейсы одни и те же люди, с одного и того же космодрома, а встречают незнакомые, сразу становящиеся близкими на всю жизнь.

Так случилось и на этот раз. Первые люди, которые пожали руки космонавтом на земле, были пришедшие на лыжах Владимир Беляев (однофамилец космонавта из группы поиска), лесорубы и врач. Но медицинская помощь не потребовалась: Беляев и Леонов были здоровы и чувствовали себя отлично».

На пресс-конференции пермские журналисты «подбросили» местный вопрос: как приняла вас наша земля?

- Люди на Урале живут хорошие, – ответил Беляев, – приняли хорошо.

А месяц спустя космонавты получили телеграмму, которая известила: сессия горсовета присвоила им звание почетных граждан Перми. Сообщалось также, что в районе новой застройки их именами названы улицы. Обоих приглашали в гости.

Поездка состоялась три года спустя. Потом, уже после смерти П. И. Беляева, Леонов приезжал еще раз сюда. Побывал на месте приземления «Восхода», где установлен обелиск. Теперь там уже не глушь, к обелиску ведут туристские тропы.

В 1966 году Павел Беляев приезжал в Челябинск. Ему показали город, заводы, учебные заведения. Состоялась встреча и с личным составом Челябинского высшего училища штурманов. Официальная часть уже завершилась, когда к космонавту сквозь толпу протиснулся молодой человек.

- Павел Иванович, вы меня помните?

Это был Владимир Семушев, один из лесорубов, расчищавших площадку для эвакуации Беляева и Леонова из уральской тайги. В знак благодарности за помощь он тогда получил именные часы, которые с гордостью показал космонавту.

- Как же, отлично помню, – улыбнулся Беляев. – Слышал, что вы сдаете экзамены в училище. Успехов вам, или, как говорят в авиации, чистого неба!