«Чернобыльская мозаика» В. С. Боже

Архив продолжает серию публикаций документов из личного фонда челябинского краеведа В. С. Боже, посвященную 40-летию аварии на Чернобыльской атомной электростанции. В первой части, напомним, увидела свет ранее не знакомая широкой публике статья «Радуги в тишине», которую Владимир Стейгонович подготовил в ноябре 1986 года для газеты «Челябинский рабочий», но тогда она не была напечатана. В настоящей публикации представлены выдержки из писем В. С. Боже, которые он отправлял своей семье в Челябинск с мая по сентябрь 1986 года, будучи призванным из резерва в войска химзащиты для участия в работах по дезактивации населенных пунктов Гомельской области Белорусской ССР.

Оригиналы писем, послужившие основой для подборки, в силу их личного характера в именной архивный фонд не попали. Они были адресованы первой жене В. С. Боже и уничтожены спустя некоторое время после ее кончины. Письма отредактированы, перепечатаны на пишущей машинке и собраны в архивное дело самим фондообразователем . Их публикация осуществляется с его согласия.

Публикацию подготовил ведущий археограф ОГАЧО Р. Р. Сафин

ЧЕРНОБЫЛЬСКАЯ

МОЗАИКА

/Чернобыльские строки писем В. Боже. 1986 г./

МАЙ.

16.05.1986.

Отбывая из Златоуста на «землю обетованную», шлю Вам свой привет! Жив. Здоров. Несу службу … Не переживай/те за меня. Где будем, пока неизвестно. Да и, говорят, писать нельзя.

24.05.1986.

Я все там же. Все в ту же жару. Весь день на воздухе. Уши в трубочку сворачиваются от избытка солнца и мешают одевать[1] респиратор.

… У нас растет огромный палаточный город с кухнями, ленинскими комнатами и кинотеатром /!/.

… Бегаешь целый день, что-нибудь делаешь, выпиваешь море воды, и когда вдруг остановишься, вспоминаешь о доме. Как и следовало ожидать, начинаешь ценить те маленькие блага, которые имеешь: способность и возможность планировать свой день, музыку, чашку кофе и самый обыкновенный сон.

ИЮНЬ.

3.06.86.

Жизнь моя идет по линии улучшения. Обжился и сошелся с мужиками. Есть неплохие ребята. Каждый день показывают кино. Обычно какую-либо кинокомедию или боевик /«Груз без маркировки» и т. п./. Освоился и в смысле работы. Кормят сверх всякой меры. Дают «Д. П.» — сыр, масло, сок. Но в условиях жары, которая здесь ежедневно, ем не очень много — не хочется. В основном пью все, что дают: чай, компот, морс, сок, напиток из сгущенного молока. Почти каждый день моюсь в бане. Обещают ограничить срок «пребывания на выполнении важного правительственного задания» двумя месяцами.

8.06.1986.

Здесь много аистов — на крышах домов, в небе, а одного я видел метрах в пяти от себя, преспокойно гуляющего по земле.

Погода выкинула фортель — два дня шел дождь. Все поняли, что «жарко» лучше, чем «мокро». Сейчас снова солнце. Я себя чувствую неплохо.

11.06.86.

У меня все без изменений. Всем уже хочется домой, поэтому разговоры преимущественно о сроках отбытия. Что еще? Погода более-менее нормализовалась. Исчезли в больших количествах комары. Хорошо …

13.06.86.

От умственного безделья начал прикидывать план книги о музее[2], все какие-то мысли … Время нашего пребывания здесь окутано завесой неизвестности. Не исключен вариант нашего нахождения здесь до осени.

… Возвратили жителям деревню Савичи. Сбили уровень радиации до минимума. Был митинг. Я выступал от имени солдат.

16.06.86.

У нас стоит все та же жара. Мои брови и ресницы стали почти белыми. Мы в ожидании новых задач, а за старые я получил свою первую здешнюю награду — электробритву «Харьков-33». С учетом того, что устав предусматривает для солдата определенный внешний облик, вещь для данных условий полезная. Живем своей суровой мужской жизнью. Моемся в бане, смотрим кино, говорим. О чем? О гражданке, о том, что было, о том, что никто в стольном граде Челябинске и не заметил, что какие-то 300-400 парней исчезли на полгода. Там та же жизнь, но без нас, те же проблемы, на полгода не наши…

Личного времени почти нет. Приезжаем в половине девятого. В девять ужин, а в десять — либо спи, либо кино. В шесть утра — подъем, и … закрутило. Настроение, в общем-то, неплохое, особенно в сравнении с другими.

… Мужики накупили радиоприемников, так что сейчас всегда при музыке. Но хочется вечерней комнаты и чего-нибудь из классики …

17.06.1986.

Завтра должны деньги выдать … За май получил 2 р. 60 к. в день, а с июня — 3 р. 50 к. в день.

20.06.1986.

Я прихватил детскую болезнь — «потницу». Руки больно опускать. Пора бы погоде и похолодать, а тут все то же — жарко и сухо.

… Сгущенка начинает надоедать, как и все существующие в мире каши и супы. Хочется чего-нибудь домашнего.

… Настроение хорошее. Скажем по-военному — бравое. Есть уверенность — победа будет а нами!

23.06.1986.

У нас прошел полдневный дождь, но солнышко уже на небе, так что все возвращается на круги своя. Недавно, часика два назад, слышал по радио «Ариэль»[3]. Сразу вспомнился Челябинск.

… В лагере много зверюшек появилось: котята, собачата и даже один ежик. Тут недавно один пес, которого я покормил печенькой, решил, видимо, оправдать свое звание «друга человека». Смотрю кино, вдруг чувствую, на лавочке рядом со мной кто-то усаживается. Смотрю, а это мой разлюбезный пес. Полное единение человека и природы!

У нас появились шахматы. Живется интереснее. Смотрим вечерами футбол /чемпионат мира/.

30.06.1986.

Вчера имел беседу с главным редактором Южноуральского книжного издательства О. С. Булгаковой[4]. Она имела желание изучить обстановку с целью сделать несколько статей для центральной печати и телепередачу. Думаю, оптимизм у нее поиссяк. Встретилась она с большим человеческим горем. Так тетка ничего. Меня представили ей /«У нас тоже служит журналист»/, она вспомнила фамилию, договорились о встрече, мило побеседовали.

Как там у вас фруктами? У нас здесь все в больших количествах зреет, но есть нельзя. Некоторые, правда, рискуют.

Настроение нормальное, хотя чуть-чуть устал. Выходных нет, а работаем все-таки с утра до вечера.

ИЮЛЬ.

5.07.1986.

Стоит та же жара, потница моя процветает, надо будет сходить в санчасть, а то ноги от нее болят здорово.

… У нас сегодня — выходной, а точнее — парково-хозяйственный день, в который можно отдохнуть несколько часов после обеда. Это всего второй день за все время нашего пребывания здесь. Видимо, чтобы мы не совсем выдохлись.

9.07.1986.

Скоро школа. А я, очевидно, не схожу с сынулей на первый звонок. Вчера приехали ребята, которые меняли болезных и прочих, но до нас дело в ближайшие месяцы, судя по всему, не дойдет.

… Изменилось ли у нас что-нибудь? Конечно. Благоустроены мы лучше. У нас вполне приличная баня, умывальник, столовая и даже свой асфальтовый «Бродвей». Изменилось настроение. Все немного нервничают, все очень неопределенно. Рад, что идут регулярно письма, это позволяет стабильно себя чувствовать в этих условиях. Работаем по-прежнему. Иногда дело усложняют дожди. Мало приятного работать в слякоть и грязь.

12.07.1986.

Сегодня у нас выходной по поводу приезда гостей — представителей органов сов[етской] власти и Уральского округа. Большие конторы типа ЧЭМК, ЧМК, ЧТЗ и пр. прислали массу подарков для своих рабочих. К сожалению, мое поощрение — отпуск на родину /я был уже в списках/ — отменили. Теперь будут отпускать только по семейным обстоятельствам.

13.07.1986.

Погода продолжает стоять на грани «ДОЖДЬ — ЖАРА». Сыпь моя вроде проходит. Все отчесалось, отгноилось, теперь шелушится. Будем надеяться, что это последняя стадия этой болячки. По вечерам развлекаемся — поем песни под гитару.

17.07.1986.

На доске объявлений вывесили объявление из «Вечернего Челябинска». Обещают регулярно присылать газету.

20.07.1986.

Получил очередную награду — Благодарность командующего Белорусским округом. Погода терпимо жаркая.

… Задумал еще одну книжку — «Дореволюционный Челябинск в вопросах и ответах». Придумал структуру, вопросы. Вот только когда смогу ее сделать?

У нас уже поспели яблоки. Очищаем ножичком и иногда потребляем. Очищенные они показывают мизер — почти ничего. Поспевают каштаны. Видел, как растет грецкий орех.

24.07.1986.

Статья О. Булгаковой имеет все-таки идиллическую окраску. Здесь все немного проще, а стло быть, грубее. Поэтому меня удивляют те слова, которые говорят о нашем «героизме». Какой тут героизм! Обыкновенный тяжелый монотонный труд.

… У нас стоит жара. Я в наряде. Пользуясь случаем, постирался.

27.07.1986.

Июль подошел к своему финишу. Считаю, что теперь задача пережить август, сентябрь. В октябре же домой будем собираться.

… Все вокруг уже надоели, но хочешь не хочешь, а общаться и вращаться в этом тесном, как космический корабль, кругу придется еще некоторое время.

… У нас ЧП. Погиб один водитель, находясь в самоходе[5]. Так что не радиация, а глупость человеческая уносит здесь жизни.

29.07.1986.

Нас начали кормить картошкой. Все какое-то разнообразие, не одни супы и каши.

АВГУСТ.

2.08.1986.

В части траур. Погиб шофер. Ночью со всего маху врезался в машину, на которой был погружен бульдозер. Кабину разнесло в пух и прах. В итоге шофер /1960 г[ода] рожд[ения], женат, 1 ребенок/ погиб, и 2 врача, ехавшие в ним, попали в больницу. Прежде чем отправить гроб в Челябинск, были организованы проводы тела, в которых участвовала вся часть. Выставлен портрет, около него — почетный караул. Объявлен 3-дневный траур. Не показывают кино, не привозят концертов и т. п.

… У нас все та же жара. Пекло. Пьем литрами газировку и минералку. Слушал вчера очередное постановление[6] о подорожании водки. Ха-ха! Хило, видимо, придется любителям. У нас кое-кто даже здесь переживает.

АВГУСТ.[7]

5.08.1986.

Досуг наш разнообразится. Пишу письмо под А. Розенбаума[8]. Ребята купили магнитофон.

8.08.1986.

Ожидаем в 20-х числах приезд председателя из облвоенкомата. Сейчас у нас в гостях делегация в составе которой люди из обкома, а также представитель Калининского военкомата.

10.08.1986.

Что касается «зеленого змия» у нас. Общеизвестна «бульбашская самогонка». Ее часто предлагают хлебосольные хозяева «бедненьким солдатикам». Порой приходится довольно долго объяснять, почему отказываешься, а иногда и врать, что шибко больной.

13.08.1986.

Сегодня — 3 месяца моего убытия из Челябинска. За это время столько воды утекло …

Один товарищ приехал из отпуска по семейным обстоятельствам, так говорит, что дико видеть, что люди живут, веселятся, пьют, гуляют. Как будто бы нигде ничего не случилось. А мне кажется, что я и не отвыкал от гражданской жизни. Видимо, человек я сугубо гражданский. С чем я вас и поздравляю.

16.08.1986.

Август миновал экватор, и это чувствуется. Темнеет раньше, и к вечерней поверке /20 час[ов] 45 мин[ут]/ все уже почти во мраке. Ночи стали холодными. Утром из-под одеяла вылазить[9] не хочется. Впрочем, все это пока терпимо.

… От фруктов я сейчас отказался. Надо передохнуть. Хоть и трудно устоять — груши, яблоки, сливы буквально валятся с веток. Их много, и они такие красивые. Но я воспитываю характер. Решил не есть и не ем.

19.08.1986.

У меня все как всегда. Ночью прошел ливень. Но мы обшили палатку изнутри полиэтиленом, поэтому я даже не проснулся, так мне было тепло и сухо.

Время от времени приезжают на замену люди, и человек 10-20 уезжает домой. Есть у нас здесь такие кадры, которые расписывают страсти о том, что у них дома делается — сплошные болезни и предсмертные состояния. Некоторые из этих «горемычных» уже дома. Да и вправду сказать, без них легче. Не люблю нытиков.

25.08.1986.

Сегодня в части праздник — десятилетие ее образования, а потому есть время для всего, в том числе и для писем.

Вчера на обеде у нас были гости — ядерщики и врачи. Они рассказывали об аварии и о медицинских исследованиях в этой связи. Наш врач задавал вопросы о кашле в первое время пребывания здесь и о том, что я называл «потницей». По их мнению, все это связано с адаптацией организма к новым климатическим условиям, в некоторых случаях с аллергией. Врачи сказали, что при очистке от кожуры или даже при помывке водой местные яблоки и груши полностью безвредны.

Сегодня в честь дня части состоялись награждения. Моему товарищу дали грамоту и очки от солнца /!/. В лучших традициях наградного дела революционного периода. Только что красных революционных шароваров[10] нет. Хотя сегодня наградили что-то около 80 человек, я не остался без награды. На работу должно уйти благодарственное письмо от командующего[11] Уральского округа. Есть полный комплект благодарственных писем! Но главная награда впереди — дембель[12].

СЕНТЯБРЬ.

2.09.1986.

У меня небольшое событие. В связи со строительством зимнего городка для нашей смены переместили палатку на новое место. Обживаем. Еще пока не привык, а потому иногда прохожу по инерции мимо.

5.09.1986.

Работа у меня сейчас тяжелая. И физически и морально стройка малоприятная вещь. Отдыхаем в перерыв /1,5 часа/ и после работы /1,5 часа/.

… Мимо нашей части эффектно прокатились полтавчане /их полк стоял рядом/. Они убыли в полном составе домой. Едут, машины сигналят, а мы готовимся к зиме. Точнее, готовим жилье для смены, которую уже вроде беспокоят в Златоусте, Чебаркуле, Бишкиле[13] , а может, и в Челябинске.

7.09.1986.

Работа двигается быстро. Но нас погоняют, чтобы делали еще быстрее. За этой работой совсем не остается времени для общения.

10.09.1986.

Приезжают небольшие группки сменщиков. Меняют «больных, хромых и многодетных». На нас это почти никак не сказывается. Просто появляется одно или другое лицо в роте или батальоне, а это незаметно.

Сейчас у всех идет веселая жизнь. Выдали деньги, а потому народ стремится их побыстрее истратить. Ежедневно приезжают 3 автолавки с товаром /часы, магнитофоны, одежда, деликатесы и пр./.

14.09.1986.

На строительном фронте новации. Палатки все поставили. Теперь получил новый объект — сушилку для посуды, т. е. дом, в котором зимой будет можно мыть посуду. Время летит быстро, но скучно.

19.09.1986.

Получил сегодня вместе с письмами и открытки. Их смотрели все наши челябинцы и светились от удовольствия. Видимо, уже соскучились по городу.

18.09.1986.[14]

Сегодня на разведке командир полка выдал очередную байку, смысл которой сводится к тому, что строительство надо окончить к 10 октября, после чего все поедут в Златоуст и в течение трех недель будут передавать технику. Ребята расстроились. Я же считаю, что это первое известие, что дембель в октябре.

… Сегодня 18 сентября, идет дождь, и мы последний день живем в летней палатке.

… Вчера нас /7 человек/ сфотографировали для ленинской комнаты. Фотограф обещал сделать фото и для нас.

22.09.1986.

В основном стала известна примерная дата нашего отъезда — до 25 октября.

29.09.1986.

Мы живем в новых палатках. В них сухо, тепло, светло. Спим на самых настоящих кроавтях!

С подлинным верно: [подпись] Боже В. С.

4.03.1995 г.                                                                                                                                г. Челябинск

Послесловие: С 10 по 15 октября я в числе других привлекался к работам непосредственно на ЧАЭС. 15 октября 1986 г. мы после приезда в расположение части получили приказ сдать числящееся за нами имущество и глубокой ночью убыли в Челябинск, где и оказались 20 октября.

[подпись] В. Боже

ОГАЧО. Ф. Р-752. Оп. 1. Д. 13. Л. 5–11. Оригинал. Машинопись.