Первый областной съезд сельских медицинских работников как источник сведений о лечебных учреждениях Челябинской области в годы Великой Отечественной войны

С. А. Кусков, ведущий археограф ГУ ОГАЧО, к.и.н.

В Объединённом государственном архиве Челябинской области хранится не много документов Челябинского областного отдела здравоохранения периода войны. В основном сохранилась отчётная и статистическая документация, она неполная, носит формализованный характер. По этой причине особый интерес исследователей могут вызывать стенограммы разного рода совещаний, собраний и съездов медицинских работников. Непревзойдённым преимуществом такого рода документов является изложение мнений организаторов здравоохранения. Их аргументация и примеры никогда бы не попали на страницы формализованных протоколов собраний. Именно такая многоплановая информация даёт нам основу для понимания реального состояния дел на местах, дополняет анализ официальный отчётной и статистической документации. В свою очередь разрозненность материалов и субъективизм выступающих затрудняют изучение стенограмм съездов врачей.

15–18 ноября 1944 года в Челябинске прошёл Первый областной съезд сельских медицинских работников. Официально одобренное республиканскими и областными органами государственной власти собрание сельских врачей и фельдшеров не было случайным. В конце 1944 года общественное сознание было проникнуто ожиданием победы в Великой Отечественной войне. Правительство обратило внимание на негативные демографические процессы в стране. В Челябинской области в этот период большинство эвакогоспиталей было свёрнуто либо передислоцировано на Запад, а задача улучшения качества медицинского обслуживания основной массы населения – вновь стала главной для органов здравоохранения.

15 ноября 1944 года Степан Константинович Борисов, заместитель председателя Челябинского облисполкома (именно он после перевода в 1942 году М.Д. Ковригиной на работу в СНК РСФСР курировал все вопросы здравоохранения в области) открыл съезд. Был избран президиум съезда. В почётный президиум были избраны В.М. Молотов и И.В. Сталин. Было зачитано обращение съезда к «Великому вождю народов маршалу Советского Союза Иосифу Виссарионовичу Сталину»[1].

Первому слово для доклада было предоставлено заведующему Челябинским облздравотделом А.Н. Рыскину. В отчётном докладе им была дана в целом положительная картина развития сельского здравоохранения в области, основными аргументами в пользу этого были рост сети лечебных учреждений и постепенное улучшение эпидемической обстановки. В числе негативных моментов отмечался рост заболеваемости малярией, вспышки септической ангины.

В дальнейшем в прениях принимали участие представители Челябинского медицинского института, Областного управления милиции, Красного Креста, руководители городских и районных отделов здравоохранения, сельские врачи и фельдшеры. В выступлениях большое внимание уделялось выявлению недостатков, проблем в области медицинского обеспечения.

Возможно, что самым жёстким на съезде было выступление представителя НКВД. Он заявил о распространённости краж продовольствия в сельских и районных больницах, о врачах-взяточниках, которые соглашались помогать больным только за мясо и другие продукты. Прямо обвинил в этом одного ленинградского врача, эвакуированного в Нязепетровский район.

В прениях также участвовал представитель Наркомздрава РСФСР, он открыто заявил об ухудшении качества лечения в сельских лечебных учреждениях, падении качества специализированной помощи в районных больницах и о плохом питании в них, об ослаблении внимания к санитарному состоянию сельской местности. При этом констатировал, что в таком положении находится вся республика.

Другие выступающие были менее категоричны. Повсеместно отмечалась кадровая проблема, которая в сельской местности имела свою специфику. Если в городских больницах содержание лечебной работы определялось врачами, то на селе работали в основном фельдшеры. При этом на качество работы повлияли два обстоятельства:

Мобилизация на фронт наиболее опытного среднего и младшего медицинского персонала. Его замена малоопытной молодёжью. В том числе выпускниками ускоренных курсов Красного Креста. За годы Великой Отечественной войны Челябинской областной организацией Красного Креста было подготовлено более 6 тысяч медсестёр. Из них не менее 3 тысяч заполнили различные вакансии в гражданском здравоохранении. В большинстве своём это были девушки 18-19 лет.

С другой стороны, медицинская наука не стояла на месте, и требования к профессиональным знаниям фельдшеров росли.

Заведующие фельдшерскими участками отмечали недостаточность снабжения постельным бельём, медикаментами. Зачастую они были вынуждены на свои деньги покупать недостающие лекарства или обращаться к руководству подведомственных колхозов. Фельдшеры в отличие от других отрядов сельской интеллигенции (врачей, ветеринаров, учителей, зоотехников, агрономов) не имели гарантированного продовольственного снабжения, зарплату сотрудникам выплачивали с задержками. Всеобщий интерес вызвал заведующий Сугоякским фельдшерским пунктом. Он рассказал, что ему уже 4 месяца не платили зарплату. Но он человек мирный и поэтому не требует заработанное, а живёт за счёт продажи махорки, выращенной на личном приусадебном участке. По этому факту последовал комментарий заведующего облздравотделом: «…если он разводит собственные плантации табака – это очень хорошо, но то, что зарплата не выплачивается 4 месяца – это вредное положение»[2].

Выступающие отмечали, что финансирование сельского здравоохранения увеличивалось прежде всего за счёт больших районных больниц. В условиях тотального дефицита деньги, отведённые под капремонт и строительство, не осваивались и возвращались в областной бюджет. В свою очередь фельдшерские и врачебные участки получали средства с опозданием и только частично (так как районный финансовый аппарат постоянно испытывал нехватку наличности). Опираясь на помощь шефов и используя продукцию подсобного хозяйства, врачебные участки и фельдшерские пункты преодолевали финансовые трудности и недостатки снабжения. Например, на ремонт крыши здания Усть-Багаряцкого врачебного участка райздравотделом не были выделены деньги. Заведующая заплатила за ремонт 2 пуда хлеба, выращенного в подсобном хозяйстве. Благодаря помощи колхозов и хорошему урожаю в подсобном хозяйстве в Усть-Багаряке кормили больных 4 раза. Всем больным выдали тапочки и халаты.

Но такая ситуация была скорее исключением. Не все заведующие могли заготовить и вывезти достаточно дров на зиму. Особенно тяжёлая ситуация сложилась в южной степной зоне Челябинской области, так как уголь почти не выделяли, а лесные делянки располагались очень далеко.

Другим аспектом, тормозившим возможность обеспечения нормальной работы сельских и районных больниц, был их низкий приоритет в электроснабжении. Челябинский промышленный район оставался энергодефицитным. В условиях сокращения войны лимит на электроэнергию был урезан для всех предприятий и организаций. Фельдшерские и врачебные пункты почти полностью лишились возможности использовать диагностическое и физиотерапевтическое оборудование.

На каждого жителя сельской местности в среднем за год приходилось два амбулаторных приёма. Именно внебольничная помощь стала основной формой работы фельдшерских и врачебных сельских участков. В годы Великой Отечественной войны на сельских медиков была возложена задача долечивания раненых и больных воинов. Если в 1941-1942 годах основной категорией «отдыхающих» были легкораненые бойцы, но с длительным сроком реабилитации, то к 1944 году их место заняли инвалиды войны. Так, например, в Сугояке на учёте числилось 37 инвалидов. Один из них отказывался лечить «гнойневой свищ», так как опасался, что вновь окажется на фронте. Из вопросов и комментариев А.Н. Рыскина видно, что руководители райздравотделов и другие медицинские работники, по его мнению, были обязаны регулярно навещать инвалидов Отечественной войны, оказывать им постоянную медицинскую помощь. Но это оставалось благим пожеланием.

На протяжении Великой Отечественной войны сельские районы Челябинской области обслуживались санитарной авиацией. Задержки транспортировки больных от аэродрома до больницы и долгое ожидание в приёмном покое обесценивали эффект использования санитарной авиации.

В условиях ограничения многих лечебных возможностей сельские медицинские работники были вынуждены реагировать на резкий рост эпидемических рисков. В подобной ситуации регион находился в начале 1920-х годов. Сельские санитарные врачи пошли по пути организации «десятидворок», на каждую из которых назначался на общественных началах ответственный(ая). На протяжении войны имелись многочисленные случаи вспышек сыпного тифа. Этому способствовало неконтролируемое передвижение гражданского населения. Этот факт давал участникам съезда основание считать, что эти вспышки привносятся из соседних районов, например Башкирии. Сельские медицинские работники столкнулись и со вспышками септической ангины (болезнь вызванная употреблением в пищу попавшего под снег зерна). В пострадавших районах был организован обмен заражённого зерна.

При всём обилии материалов и предложений, озвученных на съезде, удивляет, что в конечном итоге было принято заранее заготовленное постановление, без дополнений. Работу съезда завершил С.К. Борисов, который не пытался как-то обобщить уже сказанное, а лишь проанализировал статистические сводки о состоянии здравоохранения[3]. В период работы съезда было организовано распределение и вывоз в сельские больницы жидкого мыла, манной крупы.

Стенограмма съезда представляет собой фолиант на 223 листах. И в данном сообщении можно выделить только самые общие особенности рассматриваемого документа. Он требует подробного изучения в связи с послевоенными событиями национальной истории.

Несмотря на многочисленные трудности все выступающие были уверены в своих силах. В любом случае они могли обратиться за помощью не только в вышестоящие органы, но и к шефам. Завершающий период Великой Отечественной войны был для гражданского здравоохранения временем роста, что проявилось в настрое участников съезда. Материальные недостатки сельские медики решали путём развития подсобных хозяйств и личной инициативы. Инициатива сельских медицинских учреждений одобрялась, она имела широкие рамки. Их хозяйственная деятельность на основную деятельность учреждения не распространялась. С учётом этого последнего обстоятельства возможно изучение и заимствование опыта работы муниципальных учреждений в условиях схлопывания бюджетного финансирования.



[1] ОГАЧО, ф. Р-1595, оп. 1, д. 63, л. 1.

[2] Там же, л. 70.

[3] Там же, л. 222, 223.

Поделиться