Как заработать миллиард. О рыночных ценах в Челябинской губернии в 1922 году

Введение Новой экономической политики в условиях разрухи, голода, эпидемий не могло мгновенно излечить экономические проблемы, накопившиеся за десятилетие войн и революций. Из отчета Челябинского губернского экономического совещания мы можем узнать, что за октябрь 1922-го – март 1923 года оборот торговли по городу Челябинску составил 15 триллионов рублей, а по всей губернии – 26 триллионов[1]. Заработки работников промышленности во втором полугодии 1922 года колебались от 38 до 51 миллионов рублей. Эти факты свидетельствуют не об успехах экономического развития края и достатке жителей, а о безудержной инфляции в 1919–1922 годах. Судить предметно о масштабах инфляции в Челябинской губернии можно судить, основываясь на документах Челябинского губернского совета профсоюзов (П-453). В одном из дел этого фонда собраны таблицы движения розничных цен по городам губернии за 1922 год[2].

За одиннадцать месяцев 1922 года цены на базарах города Челябинска возросли на муку (ржаную) в девять, на молоко в 40, на яйца в 45, на мясо в 75, на дрова в 80 раз. В ноябре 1922 года в Челябинске бутылка молока стоила 500 тыс. руб., куриное яйцо (одно) – 250 тыс. руб., фунт (409,5 г) ржаной муки стоил 200 тыс. руб., мяса – 900 тыс., соленой селедки –2 млн руб. Столько же (2 млн руб.) стоил фунт подсолнечного масла или ведро картошки. Огромным спросом пользовались и ценились промышленные товары: пара сапог – 45 млн руб., аршин ситца – 3,6 млн руб., фунт мыла – 1,5 млн руб. Из-за перебоев в снабжении держались высокие цены на керосин – 20 млн руб. за пуд (около 1 млн руб. за литр), велась торговля спичками: один коробок можно было купить за 100 тыс. руб.[3] Весной 1922 года отпускная государственная цена за одну колоду игральных карт составляла 130 тыс. руб.[4]

Связь между отдельными городскими рынками Челябинской губернии в начале 1920-х годов была очень слабой, поэтому выравнивание цен между ними не происходило[5]. В ноябре 1922 года в административном центре Верхнеуральского уезда базарные цены оказались в 10–15 раз ниже, чем в Челябинске. На примере Верхнеуральска возможно оценить масштабы обесценения денег. Если в 1913 году пуд картофеля (16,38 кг) стоил 0,25 руб., то в ноябре 1922 года – 280 тыс. руб., фунт говядины соответственно 0,1 и 60000 руб.[6]

Чтобы осенью 1922 года заработать один миллиард рублей, было достаточно реализовать на Челябинских базарах 50 кг табака, или 1,5 тонны лука, или 500 ведер картофеля: баснословные богатства в условиях разоренного народного хозяйства и голода.

В течение 1922 года на территории советской республики, в том числе и в Челябинской губернии, проводилась деноминация. Один рубль образца 1922 года приравнивался к 10 тыс. рублям всех предыдущих выпусков. К началу 1923 года все расчеты проводились уже в деноминированных рублях. Эти меры не остановили инфляцию. В итоге последующих деноминаций казначейский билет рубль (находился в обороте до 1947 года) оказался равен 50 миллиардам царских и советских рублей, выпущенных в оборот до 1922 года. С учетом советских и постсоветских деноминаций 1947, 1961, 1998 годов каждый, кто может наскрести в кармане один рубль, располагает стоимостью аналогичной пяти тысячам триллионов царских дореволюционных рублей. Для сравнения в 1917 году государственный долг Российской империи составлял около 60 млрд руб., а государственные расходы империи (в 1916 году) едва превышали 18 млрд руб.

В качестве иллюстраций к публикации использованы образцы денежных знаков, находившихся в 1922 году в обороте: банкнота 3 рубля (1905 год), 100 руб. «Займа свободы» (1917), кредитный билет 1000 руб. (1918), расчетный знак 100 тыс. руб. (1921).

 

С. А. Кусков,

кандидат исторических наук,

ведущий археограф ОГАЧО

 



[1] ОГАЧО. Ф. П-453. Оп. 1. Д. 98а. Л. 15

[2] ОГАЧО. Ф. П-453. Оп. 1. Д. 92. Л. 1–94.

[3] ОГАЧО. Ф. П-453. Оп. 1. Д. 92. Л. 52, 52об.

[4] ОГАЧО. Ф. Р-183. Оп. 1. Д. 90. Л. 139.

[5] ГАРФ. Ф. Р-130. Оп. 5. Д. 561. Л. 46.

[6] ОГАЧО. Ф. П-453. Оп. 1. Д. 92. Л. 87.