Байба, бутара и тигли

Если вы хотите узнать, где и как добывают золото, что для этого нужно, то обязательно следует посетить Пластовский районный музей. Здесь представлена история золотодобычи на Южном Урале от старателей XIX века до современных горно-обогатительных комбинатов.

Кочкарское месторождение золота (окрестности современного Пласта) было открыто в 1798 году, однако его разработки начались только в середине XIX века после того, как в 1842 году указом императора Николая I были разрешены частные разработки золота на землях Оренбургского казачьего войска. Уже к 1860 году здесь действовало 132 прииска. На них работало около девяти тысяч человек, и было намыто 86 пудов шлихового золота (почти полторы тонны!).

С кайлом и киркой

Начало золотодобычи в окрестностях современного Пласта положил троицкий купец второй гильдии Павел Емельнович Бакакин. В 1842 году во время добычи строительного известняка в карьере близ реки Каменка его рабочими была обнаружена золотосодержащая россыпь. Прииск получил название Каменно-Павловский – в честь одноименной речки и его владельца.

Вскоре в Кочкаре появился далматовский купец второй гильдии Артамон Ермолаевич Подвинцев. Он был представителем большой предпринимательской фамилии из старообрядцев. Свой первоначальный капитал они сколотили на сундучном деле. Потом занимались золотодобычей в Сибири, а затем устремили свои интересы на Южный Урал. На Кочкарском месторождении золота у Подвинцевых было 97 приисков.

Технология добычи золота можно проследить по экспонатам Пластовского районного музея. Первоначально все было достаточно примитивно. Старатели вооружались кайлом, киркой и молотком. «Добычу» складывали в специальную кожаную сумку с деревянной рамой – байбу. Мыли золото на приисках с помощью лотка и ковша, использовали бутару, деревянный насос, деревянные же ведра и железные бадьи.

В «золотой лаборатории» обязательными атрибутами были тигли для плавления золота (шлихового в черновое), микроскоп, весы, набор гирь (разновес). Здесь же в экспозиции богатая коллекция минералов из окрестностей, собранная при активном участии южноуральского геолога-энтузиаста Сергея Васильевича Колисниченко.

В экспозиции представлена и эволюция старательской «униформы» от лаптей до чуней и кожаных сапог. Значительно позднее, уже в XX веке, появились каски, на смену лампам пришли электрические фонари, появились респираторы и прочие элементы шахтерского обмундирования.

Встреча цесаревича

Подвинцевы особое внимание уделяли развитию технологии золотодобычи. Их работник Анисимов усовершенствовал дробилку англичанина Бейльдона: заменил каменные жернова на чугунные, а вращение от конной тяги – на силу пара. Так в 1871 году на Кочкарских приисках появился первый паровой двигатель. Это позволило увеличить производительность в несколько раз. Сама дробилка получила название «кочкарские бегуны». За несколько лет она распространилась не только по всей округе, но в других регионах России, где велась добыча золота.  Одна из чугунных чаш этого механизма представлена в экспозиции Пластовского районного музея под открытым небом. Эта чаша использовалась до середины XX века.

Летом 1891 года через Южный Урал путешествовал наследник престола цесаревич Николай Александрович. Тогда Гаврила Ермолаевич Подвинцев захотел познакомить его с технологией золотодобычи. Для встречи высочайшей особы он построил специальный павильон и небольшую золотоизвлекательную фабрику.

Очевидец визита цесаревича сотник Сергей Никанорович Севостьянов после записал: «Его высочество осмотрел представленные самородки золота, проследовал затем через западное отделение для осмотра золотопромывательной установки, находящейся в сорока шагах от павильона. Тотчас был пущен пар, и машина медленно задвигала жерновами, размалывая золотоносные камни. Его высочество очень внимательно рассматривал устройство машин, разговаривая с Г. Е. Подвинцевым, задавал ему вопросы».

Без ненужной роскоши

А до цесаревича в 1886 году хозяйство Подвинцевых на Кочкарских рудниках посетил уральский писатель Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк. Он оставил подробное описание своего визита:

Наш экипаж остановился у подъезда большого дома, устроенного с довольствием настоящего барства

– Гаврило Ермолаевич дома?

– Дома-с.

Сам хозяин появился на крыльце и начал приглашать нас к себе. Это был средних лет красивый господин, плотный и свежий, умное типичное лицо, обрамленное темною окладистой бородой, поражало чистотой великорусского типа…

Такие хорошие барские дома встречаются только в Москве, где-нибудь на Поварской, – низкий, широкий, с антресолями и позднейшими пристройками. Я люблю старинные дома, которые удержались в раскольничьей стороне, – от них так и веет стародавним, вековым укладом и семейным довольством…

После завтрака Гаврила Ермолаевич показал коллекцию золотых штуфов и орудия древних рудокопов, в числе которых были прекрасные экземпляры каменных топоров и долот из зеленоватой яшмы. В зале стоял прекрасный бильярд, на столе лежали детские учебники и последний номер новостей. Вообще все было устроено полной чашей, без ненужной роскоши, а по средствам хозяина даже очень скромно.

Французский капитал

Золотые прииски Кочкаря манили к себе оренбургских казаков, крестьян, жителей ближайших городов – Троицка и Челябинска. Работали здесь и иностранцы – английские и французские горные инженеры, в том числе упомянутый выше англичанин Бейльдон. 

В экспозиции музея представлен интересный экспонат – могильная плита – свидетельство пребывания иностранцев. На ней текст: «Геннадий 4-х лет скончался 18 января 1896 г. Сын гражданина Северо-Американских Штатов Батмани. Сиротка! Нездешнего края он окончил нечаянно путь здесь, никто не заплачет, только всем нам родная земля и пришельцу отверзнула грудь».

В 1897 году Гаврила Подвинцев продал свои прииски компании «Анонимное общество Кочкарских приисков», учрежденной французскими и бельгийскими предпринимателями с главным представительством в Брюсселе. Купец выручил восемь миллионов франков.

О французской фирме сегодня напоминает двухэтажный деревянный особняк. В нем-то и располагается Пластовский районный музей. Дом был построен в 1911 году директором компании, горным инженером Антуаном Питерсом Баласом.

В экспозиции музея представлена чудом сохранившаяся обстановка конторы Кочкарских приисков начала XX века. В кабинете Баласа – массивный рабочий стол, гнутый стул, ажурная этажерка, сейф, изготовленный на Сущевском заводе несгораемых шкафов и кухонных плит в Москве. 

Николай Антипин,

кандидат исторических наук,

заместитель директора ОГАЧО