Танкоград

Е. Евстигнеев, главный архивист ГУ ОГАЧО

Г. Кибиткина, зав. сектором выставочной работы ГУ ОГАЧО 

«Когда на Запад эшелоны,
На край пылающей земли,
Ту мощь брони незачехлённой
Стволов и гусениц везли, –
Тогда, бывало, поголовно
Весь фронт огромный повторял
Со вздохом нежности сыновней
Два слова – Батюшка Урал»

                                               А. Твардовский 

В годы Великой Отечественной войны Урал был становым хребтом обороны. Сотни предприятий эвакуированы сюда из западных районов страны. Здесь концентрируются невиданные по масштабам промышленные мощности, выпускающие продукцию для фронта. Оборонная индустрия становится главной в экономике страны, все остальные отрасли работают на её нужды.

Перевод народного хозяйства на военные рельсы был завершен к середине 1942 года. Оборонная промышленность Урала резко увеличила выпуск вооружения, боеприпасов и снаряжения. Челябинский завод им. Колющенко стал выпускать прославленные «Катюши». В Магнитке и Златоусте освоили выплавку броневой и десятков других специальных марок стали. В этом им самоотверженно помогали челябинские металлурги и ученые. Скоростными методами строились трубопрокатный, кузнечнопрессовый, автоматно-механический, металлургический и другие заводы. Энергосистема Челябинской области стала ведущей в главке «Уралэнерго».

Нужней всего фронту были танки. В обороне они – главное средство для нанесения контрударов по противнику, в наступлении – залог развития успеха. Танковые армии и корпуса становятся мощной ударной силой, которая решает исход войны.

За считанные месяцы 1941 года в Челябинске создается новый оборонно-промышленный центр – мощный комбинат по производству танков. Уже потом, после войны, его, а вместе с ним и город, назовут Танкоградом. Он был создан на базе Челябинского тракторного завода, который принял эвакуированные заводы из Ленинграда, Харькова, отдельные цеха и производства из Москвы, оборудование и специалистов Сталинградского тракторного завода. Отдавая дань славным революционным традициям Кировского (до революции Путиловского) завода, новый завод решили назвать Челябинским Кировским. В сжатые сроки на предприятиях Танкограда была создана единая технологическая цепочка, налажен крупносерийный выпуск танков. Позднее в состав созданного производственного комплекса вошли свердловский завод «Уралмаш», который поставлял бронекорпуса и башни, Магнитогорский металлургический комбинат, ковавший броневую сталь, Челябинский завод электрооборудования.

В июле 1942 года на заводском митинге в связи с заданием ГКО срочно организовать массовое производство танков Т-34 директор Кировского завода, «король танков», как называли его наши союзники, И.М. Зальцман сказал: «… считается, что технически это невозможно… но Родине это нужно, и кировцы должны это сделать». И невозможное произошло. Производство было налажено за 33 дня! А эти слова для рабочих Кировского завода стали не только «крылатым» выражением, но основой и смыслом их жизни до самой Победы.

Танкоград прославила плеяда выдающихся имен. Среди них Н.С. Патоличев, И.М. Зальцман, Ж.Я. Котин, С.Н. Махонин, Н.Л. Духов, М.Ф. Балжи, И.Я. Трашутин. Это были «генералы» Танкограда. Первый секретарь Челябинского обкома и горкома ВКП(б) Николай Семёнович Патоличев занимает в этом ряду особое место. Он имел высочайший авторитет у южноуральцев. Все, кто работал с ним в то время запомнили его спокойный стиль работы, вдумчивость и углублённый анализ обстановки при решении сложных задач. Современники неизменно отмечали его внимание к людям, всестороннюю заботу об их быте. Неординарные организаторские способности сочетались в Патоличеве с редким даром душевности. После войны он занимал высокие партийные должности, 27 лет был министром внешней торговли. Н.С. Патоличев единственный в стране был награждён 11 орденами Ленина.

В годы войны уральская промышленность давала фронту 40% всей оборонной продукции, в том числе 60% средних и 100% тяжелых танков. В те суровые военные годы Танкоград все силы направлял на то, чтобы страна смогла выстоять, одержать Победу, а после войны восстановить разрушенное войной хозяйство и стать сверхдержавой. 

Наркоматы 

Народные комиссариаты СССР, после войны преобразованные в министерства, являлись центральными органами управления отдельными сферами деятельности советского государства или отдельными отраслями народного хозяйства. В середине октября 1941 года, когда гитлеровские войска рвались к столице, над Москвой нависла реальная угроза стать прифронтовым городом. В этих условиях Государственный Комитет Обороны принял решение о перемещении наркоматов вглубь страны. «Запасной столицей» тогда был выбран Куйбышев (ныне Самара), куда должны были «переехать» органы Наркомата обороны и Наркомвоенмора, часть отелов ЦК ВКП(б), иностранные дипломатические миссии. Несколько профильных наркоматов решено было отправить на Урал, поближе к производственной базе.

В соответствии с решением ГКО уже до конца октября Челябинск должен был принять наркоматы танковой промышленности, боеприпасов, электростанций, среднего машиностроения, а также часть аппарата наркомата строительства. Перед руководством города встала задача: в кратчайшие сроки обеспечить прибывающие наркоматы помещениями, транспортом, бесперебойной связью. Срыв сроков означал потерю управления народным хозяйством, что в условиях войны грозило катастрофой. В режиме жесточайшей нехватки ресурсов, и прежде всего времени, условия для работы органов управления были созданы. Наркомат танковой промышленности разместили в здании универмага «Детский мир», наркомат боеприпасов – в полукруглом здании на площади Революции, наркомат строительства – также на площади Революции, в здании управления железной дороги. Два наркомата «поселили» в учебных заведениях: наркомат электростанций – в энерготехникуме, наркомат среднего машиностроения – в школе № 23 по улице Кирова.

Таким образом, с осени 1941 года 5 промышленных наркоматов осуществляли руководство народным хозяйством страны из Челябинска. Кроме того, в город были эвакуированы промышленный и строительный банки. С самого начала войны Челябинск становится крупнейшим центром оборонной промышленности Урала, где не только производится военная продукция, но и принимаются важнейшие для обороны решения.

Возглавляли наркоматы яркие, одарённые, легендарные люди. Нарком танковой промышленности – Вячеслав Александрович Малышев. В 39-м, когда ему было всего 36 лет, он стал наркомом тяжёлого машиностроения СССР. А через два года – новая задача: организовать в стране производство главного оружия второй мировой – танков. История знает, что Малышев с задачей справился блестяще. Позже, занимая высокие посты, «танковый генерал» не разрывал связь с Челябинском, работал в области ракетно-ядерных технологий.

Нарком боеприпасов – Борис Львович Ванников. Самый старший из наркомов, в сентябре 42-го ему исполнилось 45 лет. Под его руководством в 1943 году выпуск боеприпасов в стране утроился, и действующая армия до конца войны не испытывала недостатка в снарядах. По многим техническим характеристикам они превосходили аналогичные боеприпасы немецкой армии. После войны Борис Львович вместе с Курчатовым стоял во главе атомного проекта. Неоднократно бывал в Челябинске, курируя строительство химкомбината «Маяк». За особые заслуги по созданию советского ядерного щита первым в стране получил третью звезду Героя Социалистического труда.

Наркомом строительства был Семён Захарович Гинзбург. Его ведомство в годы войны ввёло в действие 3,5 тысяч крупных промышленных предприятий, восстановило 7,5 тысяч заводов на освобождённых от немцев территориях.

Наркомат электростанций с 1940 года возглавлял Андрей Иванович Летков. Именно ему выпала нелёгкая доля отдавать приказы об уничтожении электростанций на западе страны. Они не должны были достаться немцам. Так 18 августа был взорван Днепрогэс – гордость советской энергетики. Наркому Леткову не суждено было дожить до победы. В 38 лет не выдержало сердце. В январе 1942 года приказом И. В. Сталина главой наркомата электростанций назначен Дмитрий Георгиевич Жимерин. На плечи 35-летнего руководителя отрасли легла тяжелая ноша ввода в строй эвакуированных объектов и скорейшего наращивания энергетических мощностей. В центре внимания был Урал – оплот оборонной промышленности страны.

Челябинск помнит своих Наркомов Победы. От них, молодых, война требовала в человеческом понимании невозможного. Оборонные предприятия, размещённые далеко от линии фронта, стали их личным фронтом. И время решало всё. Здесь не было места бумажной волоките и бюрократии. Их заменяла самостоятельность, компетентность и умение организовать работу. Причём так, что нам сегодня кажутся фантастическими сроки и показатели! Кировский завод в Челябинске за 33 дня поставил на конвейер танк Т-34, за 25 дней – самоходку СУ-152, за 56 дней – танк ИС-2! Строительство промышленного гиганта – Челябинского металлургического завода, начато весной 1942 года. Всего через два года, весной 44-го, заводские домны выдали первый чугун! Правительство признало возведение ЧМЗ лучшей стройкой страны.

Работа основных промышленных наркоматов в Челябинске во время войны сделала город центром металлургической и оборонной индустрии, определив его будущее на долгие годы. Именно тогда были подготовлены условия для создания на Южном Урале базы атомной и ракетно-ядерной промышленности страны. 

Танки 

В самом начале войны первенец советских пятилеток Челябинский тракторный завод стал настоящей промышленной империей. Судьбы 45 тысяч людей оказались неразрывно связаны с заводом. Здесь сосредоточилось целое созвездие конструкторских талантов. Невиданными ни отечественному, ни зарубежному машиностроению темпами закладывались основы массово-поточного, конвейерного производства тяжёлых и средних танков. По его масштабам, быстроте внедрения всего самого передового Танкоград был ведущим в отрасли. Вся его мощь была нацелена на то, чтобы ковать танковый меч. Думали об одном, жили одним – больше танков.

Когда в октябре 1941 года пал Харьков, единственным в стране производителем танка Т-34, созданного М.И. Кошкиным перед самой войной, остался Сталинградский тракторный завод. Летом 1942 года немцы рвутся к Волге. 16 июля Государственный Комитет Обороны принимает решение наладить производство средних танков Т-34 на Кировском заводе в Челябинске. Мировой опыт показывал, что на освоение серийного выпуска машин понадобится четыре-пять месяцев. Но фронт ждать не мог. И уже в августе 42-го с конвейера завода сошли первые «тридцатьчетвёрки». В 1942 году их было выпущено 1055, в следующем – более трёх с половиной тысяч. Однако в 44-м производство средних танков было сокращено, а затем прекращено вовсе. Основным поставщиком Т-34 до конца войны оставался нижнетагильский завод № 183. Главной же продукцией челябинцев была тяжёлая техника.

Челябинский Кировский завод был монополистом по производству тяжёлых танков. В начале войны это были танки КВ («Клим Ворошилов»). До 1943 года их было выпущено более 3,5 тысяч. После глубокой модернизации их сменила новая серия – ИС («Иосиф Сталин»). Конструкторы, руководствуясь идеей универсального танка, стремились приблизить его по массе к среднему, а по защите – к тяжёлому. И это им удалось. Созданный в 1943 году танк ИС-2 при массе в 46 т был гораздо сильнее защищён, чем такая же по весу «Пантера», превосходил по этому параметру 55-тонный «Тигр I» и лишь немного уступал 68-тонному «Тигру II», однако был гораздо маневреннее своего тяжелого противника. В сочетании с мощной 122-мм пушкой, пробивавшей броню практически всех танков вермахта, ИС-2 был грозным оружием. Всего за годы войны Челябинский Кировский завод выпустил более 7 тысяч тяжёлых танков.

23 октября 1942 года завод получает новое задание. Фронту нужны самоходные артиллерийские установи. ГКО требует наладить их выпуск в самые сжатые сроки. Основой для САУ должны стать серийно выпускавшиеся средний танк Т-34 и тяжёлый КВ-1С. В январе 1943 года был собран первый образец СУ-152 на базе танка КВ-1С. Вооружённая мощной 152-мм гаубицей-пушкой самоходка по своему боевому предназначению в равной степени являлась как тяжёлым истребителем танков, так и тяжёлым штурмовым орудием. Появление СУ-152 на Курской дуге стало полной неожиданностью для гитлеровцев. Почти 50-килограммовые снаряды проламывали броню и «тигров» и «пантер». За это наши бойцы дали самоходкам меткое название – «Зверобой». В декабре 1943 года СУ-152 были заменены в производстве равноценной по вооружению и лучше бронированной ИСУ-152, созданной на базе танка ИС-1. Челябинский Кировский завод отправил на фронт около 5 тысяч самоходных артустановок.

Всего же к окончанию второй мировой в сентябре 1945 года на заводе произведено 18 тысяч танков и САУ, 48,5 тысяч танковых моторов, разработано и запущено в серийное производство 13 типов боевых машин и 6 видов танковых двигателей. Трудовой подвиг Танкограда в годы войны отмечен солдатским орденом Красной Звезды (1944 г.) и полководческим орденом Кутузова 1 степени.

Имя Танкограда было неразрывно связано с именем его «главного генерала» – Исаака Моисеевича Зальцмана. Именно Зальцман возглавлял Кировский завод в 1941-м, 1943-1949 годах. В 1942-1943 был наркомом танковой промышленности. С его помощью был налажен выпуск танка Т-34 на нижнетагильском и свердловском заводах. О Зальцмане в годы войны и в послевоенный период немало писала наша и зарубежная пресса. О нём ходило и ходит множество легенд. Это был человек многогранного характера, особого стиля поведения и руководства. Человек, словно созданный для  работы в экстремальных условиях военного времени. Он мог спать 4 часа в сутки, и этого ему хватало. Изобретал множество способов, иногда не вполне законных, чтобы облегчить быт своих рабочих. Так он организовал мастерскую по производству валенок, обул треть работающих на заводе и этим спас здоровье и жизнь тысячам танкоградцев. Был щедр для тех, кто работал не покладая рук, но и, как отмечали многие, излишне суров с непосредственными подчинёнными. Была в нём какая-то дерзость, отвага, стремление брать на свои плечи самое невозможное, и в тоже время – доброта. Он очень любил театр, преклонялся перед искусством. Мариэтта Шагинян писала о Зальцмане: «Бархатный орешек с металлом внутри». Его боялись. Его боготворили. Его имя гремело. Зальцман навечно останется в истории Челябинска как танкоградец №1. 

Разработка и испытание танков 

Танкоград – вершина мировой технологической мысли и конструкторского мастерства в производстве боевых машин. Её покорители – советские учёные, конструкторы, организаторы производства, весь многотысячный коллектив Челябинского Кировского завода, который собрала вместе общая беда – война с фашизмом. Венец  творения этих мастеров – самый мощный советский танк времён войны, Танк Победы ИС-3. Многие города освобождённой Европы поставили памятник нашему танку, подняв его на пьедестал как символ победы над гитлеризмом.

Всё началось в октябре 1941 года, когда на Челябинский тракторный завод прибыли родственные предприятия из Харькова, Ленинграда, Москвы. Существовавшее тогда на ЧТЗ СКБ-3 приняло на свои площади эвакуированное из Ленинграда вместе с Кировским заводом конструкторское бюро СКБ-2. Конструкторы объединённого бюро занялись подготовкой опытных образцов танков к серийному производству. В октябре 42-го им удалось в самые короткие сроки поставить на поток средний танк Т-34. Однако, не он, а тяжёлые машины были главной продукцией Танкограда. Их разработку вели на опытном заводе, который поначалу входил в состав Кировского. В 1942 году он стал самостоятельным. Его возглавил Ж.Я. Котин. Главным конструктором СКБ был назначен Н.Л. Духов.

Под их руководством два дополняющих друг друга коллектива талантливых и самоотверженных конструкторов, инженеров-технологов, рабочих решали главную задачу, поставленную Государственным Комитетом Обороны – создавать для фронта тяжёлые танки и самоходки. Челябинск решал эту задачу в одиночку. Другие танковые заводы страны выпускали лёгкие и средние машины. Директор Челябинского Кировского завода И.М. Зальцман вспоминал: «Вся деятельность Танкограда определялась творческой продукцией конструкторов. Коллектив завода хорошо знал, что производство начинается с чертежей.… На воплощение их замыслов направлял свои усилия многотысячный коллектив…»

Во время войны в Челябинске были созданы тяжёлые танки КВ-1С («Клим Ворошилов» скоростной), КВ-7, КВ-8 (огнемётный), КВ-9 (47-тонный с гаубицей 122 мм), КВ-13 (облегчённый, в серийное производство не пошёл), КВ-85 (с 85-мм пушкой Д-5). Им на смену пришли ИС-1 («Иосиф Сталин»), ИС-2, ИС-3. Последний был запущен в серийное производство в мае 45-го, однако несколько машин успели принять участие в боях за Берлин, за что танк и получил гордое имя Танка Победы. К концу войны это была самая совершенная из тяжёлых машин по форме и степени защиты.

На базе тяжёлых танков Танкоград наладил производство самоходных артиллерийских установок: СУ-152 («Зверобой»), ИСУ-122, ИСУ-152.

Это оружие, рождённое Танкоградом, появилось благодаря конструкторам «от бога» Ж.Я. Котину, Н.Л. Духову, М.Ф. Балжи, С.А. Быбину, Л.С. Троянову, А.К. Малинину, Л.Е. Сычёву, С.В. Федоренко, П.П. Исакову. Военное время и в тылу быстро рождало новых героев.

Котин и Духов прекрасно понимали, что разработать конструкцию боевой машины – это полдела. Надо вдохнуть в неё жизнь. Поэтому на опытном заводе № 100 и в СКБ-2 Кировского завода были созданы бюро испытаний. Испытателями выступали руководители конструкторских групп, водители-механики, инженеры, слесари-сборщики. Кстати, в бюро испытаний опытного завода работала единственная женщина-испытатель А.И. Киселёва. Была она красивая, весёлая и боевая. Котин в шутку ей говорил: «Ну, Антонина, придётся тебя послать на фронт, чтобы ты первой на нашем танке проехала по Берлину».

Боевые машины тщательно проверялись в лабораториях и на стендах. Но лучшая проверка – испытание в полевых условиях. Для них выбирали самые сложные трассы. В районе деревни Синеглазово была заболоченная, резкопересечённая местность с подъёмами и крутыми спусками, близ Челябинска – много разбитых просёлочных дорог, в окрестностях Сыростана – горные дороги.

Испытание новой техники сводилось к движению танков по определённому маршруту и на заданном режиме, к контролю за поведением узлов и агрегатов, анализу дефектов. Всё фиксировалось в специальных дневниках. Часто возникали нештатные ситуации, и никакими инструкциями их было невозможно предусмотреть. Некоторые источники утверждают, что при испытаниях первой пушки на опытном образце танка КВ-1, чуть не погиб присутствовавший при этом маршал К.Е.Ворошилов.

Нередко участниками испытаний были сами генералы – Ж.Я. Котин, Н.Л. Духов, И.М. Зальцман. Они садились за рычаги и водили танк азартно, иногда просто бешено! Их можно было увидеть что-то исправляющими на месте водителя в танке или под брюхом машины. В замасленных телогрейках, с перепачканными в мазуте лицами и руками и счастливыми мальчишескими улыбками они смотрят на нас со старых фотографий. 

Моторы 

Дизель В-2 – самый распространённый в мире. Его разработали конструкторы Харьковского дизельного завода в 30-е годы, и завод был единственным серийным производителем этого двигателя. Харьковчане создавали его новые модификации для гусеничного тягача «Ворошиловец» и легкого танка Т-50, а также для военных катеров и авиации. Но война смешала все планы. В октябре 41-го, собрав всё до последнего гвоздя, завод на 26-ти железнодорожных эшелонах был эвакуирован в далекий Челябинск.

Харьковские моторостроители, объединившись с коллегами ЧТЗ, сохранили свою структуру цехов, технологию и основные кадры. Моторное производство возглавил Я.И. Невяжский. Уже в ноябре 1941 г. из деталей и узлов, вывезенных из Харькова, были собраны первые 25 двигателей В2-34, а с середины декабря моторное производство Кировского завода полностью перешло на выпуск В-2 из деталей собственного изготовления.

С дизель-моторным заводом № 75 из Харькова прибыло СКБ-75. Оно стало основным конструкторским бюро СССР по дизелям типа В-2. Универсальный дизель нужно было дорабатывать, «приспосабливать» для новых типов тяжёлых танков и САУ, которые разрабатывал и выпускал Челябинский Кировский завод. Для танков КВ и самоходок СУ-152 конструкторы-мотористы создали двигатель В-2К мощностью 600 л.с., разработали двигатель В-2-ИС для танков ИС-2 и артустановок ИСУ-122 и ИСУ-152. В конце войны поставили на поток двигатель повышенной надежности В11-ИС3, который устанавливался на тяжелые танки ИС-3. Танкоград в годы войны был головным предприятием по производству дизельных моторов В-2 и их модификаций.

Работы в СКБ-75 велись с большим напряжением и огромной ответственностью. Ведь дефект, поломка двигателя на поле боя – это смерь экипажа и танка. В СКБ-75 отлично это понимали и оперативно вносили изменения в конструкцию двигателя по замечаниям, полученным с фронта.

Генеральным конструктором моторного производства был Иван Яковлевич Трашутин. В заводском народе его любили и называли Иван Большой и Иван-Дизель – за рост и преданность своему детищу – дизелю В-2. После войны И.Я. Трашутин остался в Челябинске, на заводе, который стал для него родным. Он проработал главным конструктором по моторостроению на ЧТЗ 40 лет, был дважды награждён золотой звездой Героя Социалистического труда. Ещё при жизни ему был установлен памятник (скульптор Л. Головницкий) в парке близ Комсомольской площади Челябинска. Интересно, что бронзовый бюст установили не на родине героя в Донецкой области, как полагалось дважды Героям в советское время, а в далеком от Украины Челябинске, в городе, где Иван Трашутин создавал сердца тяжелых танков и с которым своим сердцем остался до конца жизни.

Немецкие конструкторы так и не смогли разгадать секрет дизелей Ивана, а отдел № 2 Кировского завода, который занимался производством моторов, разработал и поставил на поток 6 видов танковых двигателей. Танкоград дал фронту 48,5 тыс. танковых моторов.

После войны было создано более 100 модификаций дизеля В-2 для танков и тракторов. 

Эвакуированные предприятия 

Отдалённость от фронта, наличие природных и промышленных ресурсов, развитая сеть дорог предопределили перемещение в самом начале войны значительной части промышленных предприятий из западных районов страны на Южный Урал.

Масштабная эвакуация промышленности и людских ресурсов, какой ещё не знала история, продлилась с осени 1941 года по осень 1942-го. Нереально короткие сроки перемещения и ввода в действие эвакуированных заводов диктовались критическим положением дел на фронте и жёстко контролировались Государственным Комитетом обороны во главе с И.В. Сталиным, а на месте – обкомами и горкомами ВКП(б).

В годы войны Челябинск разместил у себя 67 предприятий тяжёлой промышленности. Это были и целые заводы, и отдельные производства. С крупными предприятиями были эвакуированы НИИ вместе с опытной базой. Кроме промышленных «тяжеловесов» в город прибыли более десятка предприятий других отраслей народного хозяйства: текстильная фабрика им. Ногина, папиросно-табачная фабрика «Дукат» и другие.

Часть предприятий была размещена на уже построенных в годы индустриализации челябинских заводах, часть – на производственных площадях заводов, которые только строились. Приходилось освобождать и приспосабливать под промышленные нужды другие здания, а также склады и прочие объекты. Так, например, патронное производство разместили в помещениях педагогического и сельскохозяйственного институтов и даже в Челябинской тюрьме. Причём, ВУЗы продолжали учебный процесс, и тюрьма также действовала. А вот московский завод «Калибр» «поселился» в здании театра оперы и балета и на месте сцены «открыл» свой гальванический цех. Открытие же театра, которое горожане ждали к 7 ноября, было отложено на долгие 15 лет.

Эвакуированные предприятия сливались с местными производствами. Создавались новые гиганты индустрии. Так был создан крупнейший комбинат по выпуску танков – Челябинский Кировский завод (директор И.М. Зальцман). Он стал почти синонимом танкопрома, а Челябинск впоследствии получил ещё одно имя – Танкоград.

Другое мощное оборонное предприятие было создано на базе завода им. Колющенко. Построенный ещё до революции, он принял московский завод «Компрессор», херсонский завод им. Г.И.Петровского и цеха завода им. М.В. Фрунзе из Сум. Перед новым производством (главный конструктор – С.М. Тарасов) ГКО поставил важнейшую для обороны задачу: через месяц наладить выпуск нового оружия – реактивных гвардейских миномётов, прозванных на фронте «катюшами». И «катюши» были собраны! В декабре 1941-го из ворот завода вышли первые реактивные установки.

На освобождённых площадях дрожжевого завода и завода безалкогольных напитков, расположенных на берегу р. Миасс, разместился эвакуированный из Ленинграда завод № 4 с собственным НИИ. Вскоре новый завод оргстекла (директор З.Д. Шульман) начал выпуск уникальной прозрачной авиаброни, которая спасла жизнь сотням советских лётчиков. Секрет челябинских стекловаров так и не был раскрыт немцами.

Построенный в 1936 году завод им. Серго Орджоникидзе (директор З.Т. Забалуев) принял производства, прибывшие с Украины, из Москвы и Ленинграда, и вскоре был разделён на два завода: № 78 – производство боеприпасов и № 200 – изготовление корпусов, башен танков и электрооборудования к ним.

На строящемся заводе № 254 (директор С.М. Беленький) разместили пороховые производства из-под Москвы и с Украины. В кратчайшие сроки здесь наладили выпуск осветительных ракет, светящихся авиабомб, капсюлей-воспламенителей для автоматов. Завод стал монополистом в производстве трассирующих средств.

Челябинский ферросплавный завод (директор Н.М. Деханов) принял аналогичный завод из Запорожья. Отныне и до конца войны производство ценнейшего сырья для выплавки качественных сталей сосредоточилось в Челябинске. Чтобы обеспечить потребности металлургов в ферросплавах, новому коллективу надо было увеличить их выпуск в два раза. Этот огненный рубеж был успешно преодолён.

Напряжённые, как правило, круглосуточные работы по размещению прибывающих с запада заводов осложнялись острой нехваткой самой необходимой техники. Её заменяли собой люди. Часто станки и оснастку доставляли до места монтирования на специальных волокушах. В 40-градусные морозы оборудование на лямках тянули женщины и подростки. Станки запускались под открытым небом. Даже опасное пороховое производство начали без крыши над головой. Одновременно возводили стены будущих цехов, чаще – временные пристрои.

Вместе с оборудованием эвакуированных заводов в Челябинск прибыло около 50 тысяч специалистов со своими семьями. Город, который ещё совсем недавно был далёкой глубинкой, всего за год-полтора стал одним из крупнейших центров советской индустрии, подкреплённой мощным потенциалом высококвалифицированных кадров. Новым трудовым коллективам предстояло в течение всей войны вести напряжённую борьбу за первенство в оборонной промышленности, чтобы дать фронту как можно больше танков, моторов, «катюш», боеприпасов.

Эвакуированные предприятия стали устойчивым фундаментом для дальнейшего развития Челябинска как индустриального центра страны. 

63-я танковая бригада 

Одна из наиболее ярких страниц истории Челябинска в военное время – создание танковой бригады, входившей в состав Уральского добровольческого танкового корпуса. По свидетельству очевидцев, идея создания корпуса принадлежит выдающемуся партийному и государственному деятелю первому секретарю Челябинского обкома и горкома ВКП(б) Николаю Семёновичу Патоличеву. Инициативу челябинцев горячо поддержали пермяки и свердловчане, и корпус решили создавать побригадно: по одной бригаде от каждой области.

Формирование челябинской танковой бригады началось в феврале 1943 года. После победы под Сталинградом, «опорный край державы» сделал фронту уникальный подарок.  Государство не затратило на формирование корпуса ни одной копейки. Всё, что было для этого необходимо – от пуговиц на обмундировании до танков – было приобретено на личные сбережения челябинцев или сделано трудящимися сверх плана. В годы войны – это был поистине массовый подвиг тружеников тыла, предел человеческих сил и возможностей. Всего 3 месяца понадобилось для создания бригады. Челябинцы построили 60 боевых машин. От желающих «бить фашистскую гадину из своих танков»  поступило 50 тысяч заявлений. И только 2900 самых достойных добровольцев стали бойцами бригады.

9 мая 1943 года в центре Челябинска состоялся митинг. Провожать земляков пришли почти 50 тысяч человек. Н.С. Патоличев зачитал Наказ южноуральцев бойцам бригады: «…Сделайте так, чтобы Уральский добровольческий танковый корпус ещё больше прославил Урал, прославил Родину. Даём вам слово крепкое, как гранит наших гор, что мы, оставшиеся здесь, будем достойны ваших боевых дел на фронте. Ещё ярче вспыхнет слава нашего края, наших дел…» Бойцы дали клятву оправдать высокое доверие Родины.

Никто из собравшихся в тот погожий майский день на площади у челябинского почтамта ещё не мог знать, что впереди у 63-й танковой бригады (так она стала именоваться с сентября 1943 года) 3800 километров военных дорог. Впереди – беспощадная битва на Курской дуге, Орловско-Брянская операция, освобождение Украины, Польши, Германии, Чехословакии. Ещё никто не знал тогда, 9 мая сорок третьего, что ровно через два года кончится кровавая война, и этот день, который станет Днём Победы, челябинские танкисты встретят в освобождённой ими Праге. И конечно никто не знал в тот день, что ещё через 30 лет, 9 мая 1975 года, на этом месте, где сейчас проходит митинг, будет воздвигнут памятник. «Добровольцам-танкистам» ­– так назовёт его автор, челябинский скульптор Лев Головницкий, во славу всем им – бойцам, вернувшимся с Победой или геройски павшим в боях, и труженикам тыла, что свершили свой подвиг здесь, в Челябинске.

Наши танкисты не только самоотверженно сражались с врагом, но и в перерывах между боями умели отдыхать. Мало кому известно, что Уральский добровольческий танковый корпус имел свой джаз-оркестр. В 1944 году он приезжал с концертами в Челябинск, на родной завод. «Горячими овациями, импровизированными митингами заканчиваются концерты-встречи гвардейцев-танкистов с земляками-уральцами – рабочими Кировского завода», – сообщали газеты.

У челябинских танкистов были и свои фронтовые традиции. Принимая во фронтовую семью вновь прибывшего бойца, прошедшему испытания выдавали чёрный златоустовский нож. К ножу придумали гимн, который исполняли перед боем. В гимне есть такие слова:

«Мы напишем Седому Уралу:

«Будь уверен в сынах своих,

Нам не зря подарили кинжалы,

Чтоб фашисты боялись их»

Более двух тысяч бойцов 63-й танковой бригады были награждены орденами и медалями. 7 человек удостоены звания Героя Советского Союза: М.Д. Потапов, Ф.П. Сурков, П.И. Цыганов, И.Е. Романченко, В.И. Кружалов, П.П. Кулешов. Командир бригады М.Г. Фомичёв получил звание Героя дважды. 

Победа 

Архивные документы сохранили сведения о том, что ещё 3 мая 1945 года рано утром на Челябинском Кировском заводе состоялся общезаводской митинг. Рабочие приветствовали победу Красной армии над фашистами и брали обязательства выполнить годовой план к концу мая. Эта новость молниеносно облетела все заводы, организации, школы. Митинги начались повсюду. В этот день в Тракторозаводском районе их прошло 82. Число участников – около 48 тысяч, выступающих – больше 300.

Весь город со дня на день ожидал официального сообщения. В учреждениях, боясь пропустить важную весть, люди дежурили ночью, толпы горожан собирались у громкоговорителей на улицах. И, наконец, 9 мая в 4 часа 15 минут утра диктор Левитан объявил по радио о безоговорочной капитуляции Германии. Утром все руководители заводов собрались в обкоме партии. Вот как об этом вспоминал Н.С. Патоличев, первый секретарь Челябинского обкома ВКП(б): «Вихрем врывается И.М. Зальцман. Сияющий, радостный, порывисто обнимает каждого из нас, что-то громко кричит и… плачет. Все ждут, что я скажу. Сколько раз выступал… и вдруг не могу сказать ни слова. Наконец, с большим трудом, вытирая слезы, я поздравил всех с победой, поблагодарил своих боевых товарищей за самоотверженность и героизм, за стойкость и преданность Родине. Сказал, что мы с честью и достоинством несли свою долю ответственности в годы войны. Эта ответственность объединила нас».

Победа, за которую жители тылового Челябинска сражались 1418 дней, пришла в каждый дом. Во 2-й половине дня впервые за 4 года войны челябинцы вышли на демонстрацию. В центре города на ул. Кирова и Коммуны собралось 250 тысяч человек. Празднование продолжалось несколько дней. 13 мая объявили днем народных гуляний. Город спешно украсили, привели в порядок сады и парки. Повсюду играли оркестры, люди танцевали и смотрели кинофильмы всю ночь напролет. Праздник закончился большим и красочным фейерверком. Указом Президиума Верховного Совета СССР было установлено, что 9 мая является днем всенародного торжества – праздником Победы и является нерабочим днем. Однако в 1948 году этот указ был отменен, и праздничный день, сохранив свое значение, стал обычным рабочим днем. Спустя почти 2 десятилетия Генеральный секретарь ЦК КПСС Л.И. Брежнев вернул стране праздник. 20-летие Победы впервые после 1945 года стали широко отмечать на государственном уровне. В тот год на Комсомольской площади Челябинска был установлен памятник Танку Победы ИС-3 –  символу героического труда танкоградцев в годы войны. На пьедестале надпись: «Уральцы, вам, чьи руки золотые ковали здесь победу над врагом». К 30-летию Победы были открыты памятники «Добровольцам-танкистам» у главпочтамта, «Катюша» у ДК завода им. Колющенко, «Память» на Лесном кладбище. К 40-летию – был заново воссоздан мемориал «Вечный огонь» по ул. Коммуны. С 1965 года в юбилейные Дни Победы на пл. Революции проводятся военные парады. В последнее время они стали ежегодными.

В рамках празднования 9 мая в городе проходят многочисленные торжественные мероприятия: концерты, выставки, спортивные состязания, встречи с ветеранами –  участниками войны и тружениками тыла. К Вечному огню и воинским могилам возлагаются цветы, честь погибшим бойцам отдают почётные караулы.

К 65-летию Победы в Челябинске прошла всенародная акция «Помни меня». Каждый житель города мог принести фотографии своих близких – участников войны. Таких фотографий оказалось более 60 тысяч. В праздничные майские дни все они составили стену Памяти на аллее Героев по ул. Коммуны. 

Статьи подготовлены на основе архивных документов ГУ ОГАЧО. Публикуется впервые.