Углубление противоречий: падение КОБа

Комитет общественной безопасности – новый орган власти в 1917 году – не только взял под свой контроль г. Челябинск, но и предпринял попытку распространить его на весь уезд. Однако дальнейшая судьба его была далеко не столь безоблачна, как казалось.

В пять часов вечера 9 апреля 1917 года (здесь и далее даты даются по старому стилю) в городе состоялся очередной митинг, на котором, по уверениям корреспондентов «Союзной мысли», присутствовало около ста человек. Председателем собрания был избран подпоручик 418 Александровского полка Немцев. Первым же решением, принятым на митинге, стало выражение недоверия Комитету общественной безопасности. Пять депутатов, выбранных этим собранием, были направлены в Совет рабочих и солдатских депутатов с «ходатайством оказать давление на городскую управу о скорейшем созыве всего народа города Челябинска обоего пола от 20-ти летнего возраста с правом решающего голоса для переизбрания Комитета общественной безопасности, а также для переизбрания состава всей управы». Недоверие было выражено и всему составу городской милиции, которая, как утверждали участники митинга, включала в себя бывших царских полицейских.

11 апреля на общем собрании Совета официально свои полномочия сложил первый его председатель П. Н. Дорохов. Его место быстро занял (фактически в тот же день, хотя формально в новой должности его утвердили чуть позже) большевик С. М. Цвиллинг, в первых же дней провозгласивший курс на усиление власти и полномочий Совета и противодействие КОБу.

13 апреля «Союзная мысль» уже официально объявила, что место начальника уездной милиции, которое ранее занимал назначенный КОБом В. М. Лисовский, получил прапорщик В. К. Шинкарев, по своим политическим симпатиям эсер, один из видных участников событий марта 1917 года в Челябинске. Одновременно в качестве волостных комиссаров милиции было решено использовать офицеров челябинского гарнизона, который уже давно не подчинялся КОБу, управлялся Гарнизонным советом, работавшим в тесном сотрудничестве с Советом рабочих и солдатских депутатов. КОБ явно начал терять почву под ногами.

21 апреля на заседании Челябинского Совета был поставлен вопрос об участии к выборам в городскую думу. Проект выборов, подготовленный КОБом, вызвал долгую дискуссию. Особое недовольство присутствовавших вызвал тот факт, что из числа избирателей были исключены солдаты челябинского гарнизона. Обсуждался и вопрос о том, стоит ли проводить довыборы или же необходимо потребовать полного переизбрания всего состава думы. В итоге была принята резолюция из трех пунктов: 1) Совет полагает возможным принять участие в выборах «только на основах всеобщего, прямого, равного и тайного голосования»; 2) Совет не будет препятствовать проведению выборов, но лишь при условии включения в число избирателей «всех войск местного гарнизона и жителей на казачьих землях»; 3) Совет «оставляет за собой право контроля за деятельностью думы впредь до переизбрания ее на началах четырехчленной формулы» (т. е. всеобщего, тайного, прямого и равного голосования). Все это означало открыто выраженные претензии на власть – солдатская масса была одной из главных опор Совета.

Вскоре член гарнизонного комитета врач Л. С. Славин внес предложение о создании нового коалиционного органа власти, который объединил бы в своих рядах представителей ранее противостоящих организаций. Мысль эта вполне предсказуема, по сути именно таким образом ранее и возник сам КОБ. На совместном заседании КОБа, Совета рабочих и солдатских депутатов, Гарнизонного совета и Крестьянского союза 29 апреля 1917 года был образован Коалиционный комитет народной власти (ККНВ).

Новый орган власти мыслился в качестве временного, существующего до избрания городской думы на ранее озвученных демократических основах. В состав его вошли по одному представителю от КОБа, Совдепа, гарнизонного Совета, Крестьянского союза, партий эсеров, эсдеков, Народной свободы (кадетов), городской и уездных комиссар со своими заместителями. Всего ККНВ состоял из 30 человек. Президиум нового органа власти состоял из семи человек: председателя, трех его товарищей (заместителей) и трех секретарей. ККНВ провозглашался правопреемником КОБа и брал на себя все его функции. Отдельно оговаривалось, что его полномочия распространяются и на казачьи территории. Появилась  еще одна существенная оговорка: «Коалиционный комитет не вторгается в деятельность должностных лиц, учреждений и общественных установлений в переделах их компетенций», что фактически было еще одной явной уступкой набиравшим силу Советам рабочих и солдатских депутатов.

М. А. Базанов,

к. и.н., ведущий археограф ОГАЧО