Беспризорники и «отсталые настроения». Читаем документы военного времени

На сайте газеты "Аргументы и факты-Челябинск" опубликована статья журналиста Инны Панковой «Беспризорники и "отсталые настроения". Читаем документы военного времени», подготовленная в рамках совместного проекта Государственного архива Челябинской области и "АиФ-Челябинск". 

Учащиеся челябинских школ после окончания учебного года отправлялись не на летние каникулы, а на военные предприятия. Как нетрудно догадаться, многие документы военных лет были заключены в «Особую папку» и хранились под грифом «Строго секретно». Доступными они стали относительно недавно - в 2000-х годах. Интересно то, что далеко не все эти документы содержат важные государственные тайны.

Нет, в материалах Челябинского обкома партии отражена живая жизнь, со всеми ее каждодневными трудными задачами, которые ставило перед руководителями области военное время. Но эта самая повседневная жизнь и оказалась засекречена – на долгие десятилетия.

Клуб и школу – передать заводу

С жилой площадью в Челябинской области и до войны было неважно. В отчёте председателя облплана о состоянии местного хозяйства (за 1940 год), в частности, говорилось: «Средняя обеспеченность жильем на одного жителя составляет: в Челябинске – 3,8 кв м, в Магнитогорске – 4,2 кв. м, в Кургане – 2,8 кв. м, в Златоусте – 3,4 кв.м. Крупные промышленные предприятия построили большое количество временных барачных помещений, которые уже изжили амортизационные сроки. Многие районные центры испытывают большой недостаток жилой площади».

В годы войны на Южный Урал было эвакуировано более 200 промышленных предприятий, население области увеличилось почти на 400 тысяч человек. Где и каким образом разместить такое количество людей, станки, материалы, оборудование? В 1941-1942 годах это была одна из самых сложных задач, стоящих перед партийным руководством.

Читаем типичный документ на эту тему – постановление бюро обкома ВКП (б), февраль 1942 года: «Обязать директора завода 78 т. Саркисова передать Кировскому заводу для размещения рабочих – 30 свободных землянок на 2000 человек и барак на 250 человек. Принять к сведению заявление Начальника ЮУЖД т. Малькевич о согласии произвести уплотнение в домах дороги для размещения 2000 рабочих Кировского завода. Обязать директора Кировского завода т. Махонина закончить строительство 20 бараков не позднее 15 марта сего года».

Но все равно ни бараков, ни землянок, ни «уплотненных квартир» для эвакуированных и мобилизованных рабочих не хватало. Вот еще одно (из множества подобных) постановление того времени: «Для размещения рабочих Кировского завода, автозавода им. Сталина и ЗЭМа временно передать Кировскому заводу школу № 18, временно передать автозаводу им. Сталина школу № 47, обязать Копейский горком передать автозаводу им. Сталина клуб Кирзавода и расселить на уплотнение в поселке 20 семей».

«Пораженческие настроения»

В военные годы за настроениями граждан следили не только «компетентные органы», но и партийные руководители. Например, на очередном заседании бюро обкома (сентябрь 1942 года) заслушивается доклад «О политико-моральном состоянии раненых и обслуживающего персонала в госпиталях эвакопункта № 98».

Доклад, конечно, секретный, поэтому там достаточно откровенно говорится о том, что «наряду с проявлениями патриотических чувств среди отдельных раненых имеют место случаи упадничества, паникерства, отсталых настроений». И далее: «В госпитале № 1730 раненый старшина Серганов во время читки последних известий высказывал пораженческие настроения. Подобные же настроения высказывал раненый политрук Жемякин в госпитале 3780 Кыштымского района. В госпитале 3126 красноармеец Дашевский пытался покончить жизнь самоубийством».

В итоге в обкоме принимают решение «предложить военкому облэвакопункта Глотову не реже раза в месяц докладывать обкому о политико-моральных настроениях среди раненых во всех госпиталях Челябинской области».

Что делать с детьми?

В первые годы войны Челябинск, как и в начале 1930-х годов, захлестнула волна детской беспризорности.  Связано это было, в первую очередь, с большим потоком эвакуированных и беженцев, которые прибывали в Челябинск по железной дороге. А среди них – дети, которые потеряли родных, или отстали от родителей где-то в дороге, или сбежали из детдомов, и т.д.

Точного количества безнадзорных детей, живущих в Челябинске, в документах не называется. Однако проблема была настолько серьезной, что челябинский обком в июле 1942 года принимает специальное постановление – «О мерах борьбы с детской безнадзорностью».

В постановлении говорится: «Обязать облорготдел не позднее августа 1942 года выделить фонды обуви, белья и одежды для обеспечения беспризорных детей, находящихся в приемниках-распределителях НКВД. Обеспечить санобработкой и питанием задержанных детей в период их нахождения в детских комнатах при органах милиции. Принять решительные меры к ликвидации безнадзорных детей на ж/д станциях и вокзалах. Открыть для безнадзорных детей школу ФЗО особого типа».

А учащиеся челябинских школ после окончания учебного года отправлялись не на летние каникулы, а на военные предприятия. Об этом сказано в решении Челябинского обкома от 30 мая 1942 года: «Обязать завгороно т. Свияженинову и директоров средних школ № 48, 47, 1, 23, 17, 50 в срок до 5 июня отправить учащихся 8-9-10 классов для временной работы на предприятиях города (Кировский завод, завод № 254, № 78, завод им. Колющенко) до начала нового учебного года».

Инна Панкова, корреспондент газеты «Аргументы и факты-Челябинск»